Когда солнце уходит за горизонт…

Иногда роль педагога играл папа. Про своё сердце не говорил, но вся семья и близкие родственники прекрасно знали – для него Мики самая, самая, самая! «Интересно, – думала Мики, – кто сегодня начнёт направлять на путь истинный?» Оказалось, папа! Мама встала на трудовую вахту: засунула грязную посуду в моечную машину, «недоеденное» отправила в холодильник и усталая, присев на любимое кресло, задремала. И момент наступил.

– Мики, пойдём поговорим на улицу. Пусть мама отдохнёт.

Они вышли. На террасе – папа соорудил своими руками и тем гордился – стояли ажурный металлической стол и четыре стула.

Для мягкости на стульях лежали специальные подушечки, прикреплённые к ножкам длинными завязками.

– Мики, какие планы на оставшиеся 75 лет жизни?

– Они не изменились – стать настоящим журналистом.

– Но позволь сказать прямо.

– Тебе нужно моё согласие?

– Да. Не собираюсь отцовским авторитетом навязывать советы.

– Тогда давай! – улыбнулась Мики.

– Дочь, – папа всегда так обращался, подчёркивая тем сверхважность своих слов, – я внимательно читаю твои статьи.

Признаюсь, темы и стиль изложения нельзя назвать несерьёзными. Они какие-то «воздушные».

– Ты хотел сказать – лёгкие?

– Нет, именно «воздушные» – слов много, а содержания мало. Смысла тоже. Вроде разряженного пространства. Кислород в количествах мало пригодных для жизни, – папа сделал паузу и продолжил: – Или я плохо разбираюсь в задачах твоей газеты.

Мики грустно посмотрела на отца – хотелось резко возразить.

Обидеться, наконец. Но может он и прав. Сама чувствовала детско-наивный стиль статей, но считала его оригинальным журналистским почерком, необходимым для полного попадания в развлеченческий дух газеты. Но папины слова почти повторили оценку двух начальников: главреда и Аллена Брауна. В детективах пишут – уже серия.

– Думаешь, пора уйти в другую профессию? – спокойно и чуть отрешённо спросила Мики.

– Решать тебе. Но совет дать могу. Готова?

Мики в ожидании посмотрела на отца.

– Тогда слушай, дочь. Проверить готовность на звание «журналист» можно только реальным делом. Серьёзным, общественно значимым и полезным. Бесспорно, в жизни есть место и для развлекательной журналистики. Иначе люди завянут от скуки. Но я не считаю «жёлтую» прессу реальной журналистикой. Перемывать косточки знаменитостям и рыться в грязном белье – занятие, по мне, постыдное.

– Ну, папа… – протянула Мики.

– Извини, я из прошлого поколения.