Когда солнце уходит за горизонт…

Почему паника, кому я нужен в Минобороны?

– Откуда знаешь, раз в библиотеке сидишь? Танечка сболтнула?

– Да нет, министр звонил, – невозмутимо ответил я.

– Тебе? – шутка не дошла до Главного. – Зачем? Ты с ним дружишь семьями?

– Да нет, пошутил я про министра, – и по буквам повторил: – п-о-ш-у-т-и-л. Ясно?

– Чёрт с тобой, шути. Сегодня все шутят – газеты, радио, депутаты, прогноз погоды. Одни шутники. Меня попросили организовать в редакции твою встречу с американским журналистом.

– Кто они? При чём здесь Минобороны? И почему в редакции? – не понял я.

– Я разве говорил про Минобороны? – пришла очередь удивляться Главному.

– Послушай, Владимир Петрович. У вас там в редакции никто не болен? Может эпидемия случилась?

– Николаич, про Минобороны с Танечкой разбирайся. Как пацана развела, – из трубки раздался заливистый смех. – Из американского посольства звонили.

– Больше делать нечего меня разыгрывать? То Минобороны, то американское посольство. Папа Римский не звонил? – не удержался я от сарказма.

– Не шучу я. Американцы попросили тебя найти. Их журналист читал твои статьи в журнале и хочет встретиться. Я предложил нашу редакцию.

– Ага, теперь понятно. Про редакцию сам напросился, а не американцы предложили.

– Не кипятись. Скажи лучше спасибо, что спасаю от хождения в гости в американское логово.

– Спасаешь, знаю я тебя. Хочешь американца автором журнала сделать? В посольстве наверняка моё любимое виски налили бы, – мечтательно произнёс я. – А у Танечки денег даже на чай нет.

– Зря, Николаич, зря обижаешь, – то ли обиделся, то ли пошутил Главный. – Виски не обещаю – мы организация не коммерческая, сам знаешь, – но чай с пряниками будут. Честное редакторское.

– Уговорил. Когда встреча?

– Не ругайся прошу, завтра в 11 утра у меня в кабинете.

– Ругать не буду. «Если друг оказался вдруг…», – пропел я из популярной песни Высоцкого. – Буду точно.

Положив трубку, посмотрел на груду бумаг на столе и пожал плечами: «Американца сейчас не хватает для полного счастья».

Назавтра, ровно в 11 утра я вошёл в кабинет Главного. За большим столом, за которым обычно собиралась редколлегия, на своём обычном, председательском, месте, восседал Главный. Напротив, спиной к двери, расположились гости – мужчина и женщина. Главный с улыбкой во всё лицо, быстро вскочил со стула и пошёл навстречу с широко распахнутыми руками, готовый обнять не только меня, но и всех собравшихся одновременно.