Иван III. Новгородское противление. Роман

Кому могла помешать добрая и смиренная женщина – неведомо.

С этими словами иудей вышел из спального покоя и зашагал в известном ему направлении. Мария Ярославна мысленно согласилась с пожеланием лекаря и повелела отправить верхового к Ивану Васильевичу. Она знала, что по тяжёлой весенней распутице самый настойчивый и быстрый всадник мог достигнуть Коломны только за день.

Предпринимать какие-либо шаги супротив отравительницы и дьяка Полуектова она тоже не решалась без дозволения на то сына или согласия кого-либо из Боярской Думы.

И предавать земле Тверитянку в случае её кончины (а в последнем мать государя не сомневалась) было нельзя ввиду отсутствия Ивана. Так что оставалось только, уповая на милость Божью, дожидаться завершения Им всех начинаний.

Мария Борисовна Тверская скончалась накануне большого праздника – весеннего Юрьева дня, в пять часов утра преставилась благоверная и христолюбивая, добрая и смиренная дочь великого князя тверского. В граде Москве «митрополит же Филипп, пев над нею обычна песни и положи ю в монастыри».

Обычно в ту эпоху умерших хоронили на другой день по кончине.

** ** ** ** **

Великий князь получил весть о смерти жены не ранее, чем в среду вечером. Однако не поспешил в Москву, чтобы скорее стать главным вдохновителем и организатором похорон.

– Неужто поспешать не станем? – осторожно поспрошал государев дьяк Гридя[14 - Волнин Григорий (Гридя) Иванов – дьяк великого князя Ивана III; в 1471\72гг. был послом при татарском хане Ахмате, который при своём бегстве увёл оного с собой.

В 1477 г. русский царь послал его во Псков, чтобы поднять псковский люд против Новгорода. Похоже, это то же лицо, что Гридка Иванов, кой писывал купчую князю Даниилу Холмскому.].

Иван обернулся на топтавшегося подле двери слугу, на лице которого явно выражалось страстное ожидание, а в глазах плясали огоньки некоего желания. Ведал о нём молодой государь. Дьяк хотел торопливо оказаться в столице, чтобы скорее предстать пред очи своей возлюбленной. И тогда Ивану пришло на ум вполне естественное: умершая супружница сотворила Богу угодное.

Теперь государь волен по своему желанию связать себя новыми священными узами брака. Вот только есть ли у царя своё желание? Сомнительно сие.

– Поздно уже ныне, – спокойно обрезал он Гридю. – Ночевать тут станем. Всё большое делается по утреннему разумению. Нельзя гневить Господа недомыслием.

Слуга с видимой неохотой повернулся к двери.

– Повели от моего имени седлать лошадей к рассвету.