Иван III. Новгородское противление. Роман

Однако его тревожила самая главная мысль: как пробраться в город через татарское оцепление. Наверняка это можно было бы сделать только в сумерках, а то и даже глубокой ночью, когда нехристи будут объяты сном. Хотя их конные разъезды могут весьма быстро обнаружить русича возле города. А как они умели это делать, было не единожды ведомо. И потому попадаться на глаза тем, с которыми совем недавно Аврамьеву пришлось столкнуться в смертельной схватке, вовсе не хотелось. Не желал более он глядеть в раскосые и полные ненависти чёрные глаза на словно бы смазанных маслом потных татарских лицах.

Нет, тут надо придумать нечто остроумное, чтобы не ждать, надеясь на Божескую милость, хотя и она порой бывала необходима.

Так, сидя с лежавшим конём в своеобразной засаде, Андрей провёл неведомое время, за которое он успел как следует подкрепиться ломтем душистого ржаного хлеба с варёным яйцом и куском холодной свинины. А чистая родниковая вода из берестовой фляжки напоила свежей прохладой. Теперь стало клонить ко сну.

Возможно, он бы и сморил бывшего ушкуйника, если бы не счастливое стечение обстоятельств.

Скорее всего, всему этому предшествовала длительная осада сильной крепости, закончившаяся для осаждающих без должного результата. Потери с обеих сторон, наиболее вероятно, были значительные. И теперь своеобразное равновесие должно обязательно нарушиться. В чью сторону наклонится рог изобилия в руке богини, стоявшей на колесе?

Внезапно мощные ворота открылись, выпустив довольно большой отряд конных стрельцов, за которыми сплочённым строем бежали пехотинцы с бердышами и саблями в руках.

Впереди всех на вороном аргамаке главенствовал явно воевода в блестевшей на солнце кольчуге и высоком шлеме. Конники сразу врезались в отряд татар, также поступили и пешие стрельцы. Начавшееся сражение очень напомнило Аврамьеву недавние события. Не возжелал он стать неприметным свидетелем происходившего, поэтому быстро поднял своего «татарина», как мысленно прозвал коня и, вынув саблю из ножен, вклинился в толпу сражавшихся.

Умелые действия и напористость молодого новгородца обернулись должным результатом. Два конных татарина уже были повержены на землю мёртвыми. С рубленым плечом извивался на земле и пеший казанец, теряя вместе с кровью остатки жизни.

– А ты храбро сражаешься, незнаемый молодец, – услышал Андрей чью-то похвалу. И старательно пытался выяснить, кому принадлежали эти слова.

И чуть позже увидел, вспомнив прежде виденного воеволу.