Иван III. Новгородское противление. Роман

– Ты ведь спас от верной гибели младшего представителя тверских князей, а ныне – старшего воеводу государева, Данилу Дмитриевича Холмского. Вся забота о тебе – его главная обязанность. Уж ты будь добр, не обмолвись с ним о моих словах.

Андрей молча кивнул головой, поблагодарив лекаря за надлежащее лечение и обхождение. И как только сознание обрело необходимую силу, он выразил благодарение Господу за оказанную ему возможность узреть своего благодетеля.

Даниил Дмитриевич не был лишён такого малейшего человеческого качества, как обыкновенная признательность.

Этим, по его мнению, должен обладать любой настоящий христианин. Возможно, и басурманам такое свойственно, однако православные острее чувствуют ответственность за благие дела.

Холмский ещё сам полностью не излечился от татарского булата, но всё же превозмог слабость и смело перешагнул порог горницы, увидев лежавшего спасителя. Оный тоже заметил вошедшего воеводу и попытался приподняться на локтях, чтобы взобраться повыше на подголовник.

– Не переусердствуй в почести мне, – Данила Дмитриевич протянул ладонь в предостережении к дальнейшим действиям со стороны Аврамьева. – Я пришёл просто глянуть, как тебе создали необходимые условия к скорейшему преодолению немощи.

– Благодарю тебя, княже, – улыбнулся Андрей. – Устроили меня тут замечательно. Моя признательность в этом тебе выше всяких похвал.

– Благодарить тебя должен я. Лежать бы мне подле городских стен среди мёртвых, если бы не твоё самооттвержение и всяческое презрение к опасности.

По этому поводу хотелось бы сказать тебе доброе слово и предложить какое-либо вознаграждение за твой героизм.

– Пустое всё это, воевода, – шевельнул губами новгородец. – Ты правильно поверил в мою самоотверженность. А вот опасности я всячески стараюсь избегать, желаю всё-таки живым возвратиться на Торговую сторону в Новгороде. У меня там старый отец, да и братец младший. Доброе отношение твоё ко мне весьма приятно.

Думается, и ты бы поступил также, будь у тебя необходимость защитить чьё-либо сердце.

– А ты, ко всему прочему, ещё и бессеребренник, коих мало. Сие похвально, но я не привык многое время пребывать в долгу. При малейшей возможности в будущем обязуюсь вернуть его с лихвой.

– Кастати, тебя просили поблагодарить те несчастные, пленённые казанцами. Об этих людях ты тогда нам сообщил. Их освободили. Татарских грабителей успели разгромить, частью разогнать. Лишь немногие враги сумели ускользнуть и укрыться в лесу.