Конец лета

Билли должно было исполниться пять, он жил в каком-то захолустье в Сконе. Так ты про него говоришь? Это Билли – твой приятель?

Исак беспокойно заерзал, ища ее взгляда. Ларс нарушил правила. К тому же он подстрекал к этому других, и ей следовало остановить его. Но Вероника словно примерзла к стулу. Голова и тело стали неподвижными от стужи, пробравшейся в ее жилы.

– Его похитили, разве нет? – услышала она писклявый голос справа. Он принадлежал женщине лет пятидесяти, с лицом, испещренным шрамами от угрей. Анника… или, может, Анита.

Ларс энергично взмахнул руками, словно приглашая других к разговору. Раздалось одновременно еще несколько голосов; трещина в груди все ширилась.

– Мои родители долго потом не пускали меня на улицу одного.

– Заплатили какой-нибудь выкуп?

– Узнали в конце концов, кто его похитил?

Вероника отметила, что Исак смотрит прямо на нее. Выражение глаз было почти умоляющим, но в его взгляде таилось и что-то еще. Что-то, не поддающееся объяснению.

– Жуть какая.

– Бедные родители.

Трещина ширилась, сквозь нее уже проступила темная вода. Вероника открыла рот, глотнула воздуха, чтобы закричать. Велеть им всем заткнуться. Она не хочет идти через лед. Она не…

– Сядь, Ларс! – Решительный тон Рууда заставил какофонию голосов резко умолкнуть. Ларс остался стоять, упрямо глядя на медленно приближавшегося Рууда.

– Мы ведь имеем право задавать вопросы?

– Ты знаешь, какие.

– Ладно, сорри. – Ларс вскинул руки. Потом повернулся к Исаку и нацелил на него толстый мозолистый палец. – Что ты почувствовал, когда исчез твой приятель Билли? Ты знаешь, кто его похитил?

Вероника хотела вернуть себе контроль над телом, она пыталась сделать или сказать что-нибудь… что угодно. Но способна была только вместе с остальными зачарованно таращиться на Исака.

Рууд быстро шагнул в круг и встал между Ларсом и Исаком.

– Хватит.

Ларс зло глянул на Рууда. Глаза – в красных кольцах, прозрачная кожа походит на тесто. Щеки и кончик носа отливают розовым и голубым из-за сосудистой сетки, тонкие жилки там полопались.

Оба были примерно одного роста, но Ларс тридцатью годами моложе и гораздо спортивнее. И все же Рууд не выказывал перед ним никакого страха.

– Ларс, ты выпил, – сказал Рууд тихо, почти дружески. – Ты же знаешь, это запрещено. Я вынужден просить тебя уйти.