Конец лета

Как Монсон и ожидал, полицмейстер лена позвонил уже через несколько минут. Погладил по шерсти: дал понять, что выделил своих следователей ему в помощь. Монсон вежливо поблагодарил. Сказал, что ждет не дождется сотрудничества с уголовной полицией лена и что, конечно, с благодарностью примет любую помощь, главное – распутать дело. Но он понимал, что все это значит в действительности. У него забирают дело Билли. Его дело.

Малин ждала его на кухне. Она приготовила горячие бутерброды – наверное, сунула их в духовку, как только услышала шум его машины.

От аромата расплавившегося сыра, ананаса и ветчины заурчало в желудке, и Монсон вспомнил, что последний раз ел в обед. Он опустился на стул и отпил молока из стакана, который жена поставила возле его тарелки.

– Мальчики спят?

Малин кивнула.

– Хотели дождаться тебя, но я сказала, что ты вернешься поздно. Юхан просил его разбудить, он собирался рассказать тебе о матче.

– Ага. Как все прошло? – Сказать по правде, Монсон понятия не имел, о каком матче речь.

Он подозревал, что жена это понимает, просто подыгрывает ему.

– Два-ноль. Один гол забил он.

– Здорово. А Якуб?

Малин скривилась, и Монсон тут же все понял. Вздохнул.

– Опять?

– Он же молчит. Просто заперся у себя в комнате.

– Хм-м. – Монсон выпил еще молока. – И кто?

– Наверняка та же банда, что в прошлый раз. Оба парня Торгаша, Патрик Бринк и еще один.

– Давай я позвоню родителям? Сёрен же не дурак, Улле Бринк тоже. В общем и целом.

– Вряд ли поможет. Сейчас, во всяком случае.

– Может, и не поможет, – проворчал Монсон.

Дети всего лишь повторяют то, что говорят за обедом родители, подумал он. А родители говорят, что он и его коллеги не сумеют найти Билли. Что он не посмел арестовать единственного возможного преступника. Что он, Монсон, попросту боится Томми Роота.

Конечно, Монсон понимал, к кому тянутся ниточки. И Бринк, и Торгаш принадлежали к близкому кругу Аронсона. Если Монсон позвонит им и попросит призвать отпрысков к порядку, их мнение о нем только укрепится.

Малин выдвинула стул и села рядом с мужем.

– Я видела тебя в «Сюднютт», – сказала она с той же интонацией, с какой утешала мальчиков, когда те были маленькими. – Как ты?

Монсон ощутил, как на его руку легла ее ладонь, и пробормотал что-то в стакан с молоком. Его первым порывом было ответить, что все в порядке. Все под контролем, пусть она за него не тревожится. Малин приняла бы такой ответ и не стала бы больше задавать вопросов.