Осеннее преступление

Анна протянула руку – ей удалось не покраснеть – и постаралась не обращать внимания на взгляды, которые бросал на них Йенс Фриберг. Потом повернулась и налила кофе себе в кружку. Внезапно здание затряслось от глухого рева, зазвенело стекло в шкафчике. Анна дернулась и пролила кофе на брюки.

– Чт-то… – Она ощутила заикание – вибрацию между зубами и нижней губой. Сглотнула, перенесла ударение на другое слово. – Что эт-то?

Сидевшие за столом Фрида и Йенс переглянулись. Потом перевели взгляд на нее, и Фриберг сказал:

– “Glarea”.

Взрывают в карьере. Через несколько месяцев привыкнете.

– А, вон что. – Анна поняла, что больше ей сказать нечего, и зашагала к своему кабинету.

– К-как д-думаешь, она т-тут над-долго? – Судя по голосу, Фрида развеселилась. Ответа Фриберга Анна не расслышала.

Незадолго до обеденного перерыва в дверь ее кабинета постучали. Явился Морелль, и Анна сначала решила, что он снова пригласит ее на обед, но потом заметила, что он не один. С Мореллем пришел мужчина, ее ровесник, одетый во флисовую кофту, плотницкие штаны и пояс с кармашками для инструментов.

Светлые волосы свисали прядями, нос широкий, могучая шея, уши, как у борца. Когда-то он неплохо выглядел. Да и сейчас тоже, хотя у него уже обозначилась лысина и щетина подернулась сединой.

– Вот и мой Александер, – сказал Морелль. – Его строительная фирма выполняет у нас в участке кое-какую работу, и я попросил его посмотреть, что с окнами. – Он указал на перекошенные жалюзи.

– Здравствуйте. Анна Веспер.

 – От Александера Морелля слегка пахло потом и рабочей одеждой – запах не сказать, чтобы неприятный, во всяком случае от мужчин определенного типа. – Я преемница вашего папы, – сказала она, в основном потому, что ничего лучше придумать не успела.

– Да я знаю. – Александер неуверенно улыбнулся. – Зовите меня Алекс, меня все так зовут, кроме моих родителей.

– Анна и ее дочь теперь живут в Таборе. – По голосу Хенри Морелля было ясно, что Алекс и так в курсе.

– Ага, Табор, – пробормотал Алекс.

 – Лучший дом на гряде. – Похоже, ему больше нечего было сказать. Алекс подошел к окну и принялся изучать раму. Достал из кармашка на поясе отвертку и, проделав пару простых манипуляций, разъединил рамы. В его сдержанности было что-то симпатичное.

– Земли возле Табора принадлежали одному моему родственнику, пока их не купил у него старший Видье. – Голос Хенри Морелля звучал почти как всегда. И все же Анне показалось, что она уловила какую-то горечь.