Осеннее преступление

Анна медленно двинулась по залу; наконец ей удалось заглянуть за первый фотоэкран. Пусто. Осталось еще одно место – за экраном в другом углу.

Анна снова остановилась, прислушалась. Услышала только собственное дыхание. Во рту пересохло, как после табака, рукоять дубинки липла к ладони.

– Выходи! – опять крикнула она. Ей никто не ответил.

Анна осторожно протянула левую руку и ухватила край экрана. Экран оказался легким – в основном алюминий и ткань. Анна дернула его на себя, отступила и отпустила экран, чтобы освободить себе место для замаха.

Экран некоторое время балансировал на верхнем крае, а потом медленно завалился и со стуком ударился о пол.

Угол за экраном оказался пустым. Анна опустила дубинку, выдохнула.

Может, ей померещилось? Может, просто старый дом оседает? Вполне возможно, хотя Анна не готова была купиться на такое объяснение. Но если взломщик действительно был, куда он в таком случае делся? Анна спустилась по широкой лестнице и проверила дверь, ведущую во двор.

Заперто, а с той стороны – засов, как и ожидалось. Анна снова поднялась. Церковное окно не открывалось, но Анна на всякий случай проверила. Ночью панорама была почти такой же красивой. Далеко-далеко, над городами, на горизонте начинало розоветь ночное небо.

Что-то в громадном зале было не так, и Анне понадобилось несколько секунд, чтобы определить, что именно. Слабый запах, не свойственный этому дому и который Анна не могла опознать. Запах становился тем отчетливее, чем ближе Анна подходила к фреске.

В лунном свете картина казалась еще более зловещей. Краски осени глуше, небо темнее, дождь безрадостнее. Как и раньше, искаженные отражения на воде казались почти живыми. Они менялись по мере того, как Анна подходила ближе. Раздваивались, сливались, снова раздваивались. Складывались в новый узор, новые формы. Что-то это напоминает…

Луна зашла за тучу, и зал на несколько секунд погрузился в полутьму. Анна замерла, не сводя взгляда с фрески; она так сосредоточилась, что не заметила еле слышного звука – кто-то поднимался по лестнице.

Лунный свет вернулся, и Анна судорожно вдохнула. Отражения на водной поверхности слились, образовали светлый силуэт молодого мужчины. Прямые руки закинуты за голову, лицо обращено к небу. Бледная кожа, волосы в воде вокруг головы напоминают нимб. Все вместе необыкновенно красиво, но в то же время – какая глубокая печаль. Потому что было совершенно очевидно: юноша мертв.