Новороссия в моем сердце

Отвел взгляд от блюстителей порядка. И не глядя в их сторону, как учил бывший московский авторитет девяностых Садоха, отсидевший за бандитизм восьмерку, я, как можно спокойно, в развалочку, поднялся по лестнице на второй этаж. Там были только кассы. Безлюдно. Голубоглазая девушка с русой косой в белосиней форме и кокетливой пилотке стояла за стойкой. Спросил у неё стоимость билета до Москвы «Трансаэро». Оказалось – слишком дорого. Потом прошёл обширный безлюдный второй этаж, спустился по эскалатору на первый – и быстро, как удачливый контрабандист, добрался до стеклянных автоматических дверей выхода, миновав патруль украинской милиции.

На улице в лицо ударил холодный мокрый ветер. Моросило. В темноте по противоположному тротуару шёл быстрым шагом белобрысый паренёк. Он был малого роста, в черной куртке и джинсах, на вид лет двадцать.

Я догнал его и спросил:

– Как добраться до центра Донецка?

Парень чуть приостановился и сказал:

– Я иду на троллейбусную остановку. Это метров 800 отсюда.

Вместе пошли в дождливом сумраке в сторону шоссе, по которому проносились яркие вспышки фар автомобилей.

Я задал вопрос:

– Как обстановка в Донецке?

Парень в джинсах ответил:

– Я только что приехал из Луганска.

Я знал, что в Луганске, как и в Донецке, группа революционеров захватила госадминистрацию и службу безопасности (СБУ).

Парень в джинсах продолжал:

– Здесь в Донецке я только час, не знаю пока ничего. У нас в Луганске в центр никто не выходит, боятся.

Мне стало не по себе, но страха не было. Интерес, что там впереди, за темной гранью возрастал. Дошли до остановки. Сели в троллейбус, который направлялся в центр Донецка. Салон на остановках наполнялся пассажирами— женщинами, старушками с детьми. Все разговаривали на чистейшем русском языке без «мовы», и я успокоился:

– Значит, в городе на русских пока облав нет.

Парень в джинсах попрощался и сошел на одной из остановок.

– Где лучше выйти, чтобы добраться до улицы 50 лет СССР? – это был адрес съемной квартиры, которую помогла найти Натали.

– На площади Ильича, – ответила кондукторша, пересчитывая мелочь.

С площади позвонил насчет квартиры. Надо же, подумал, даже улицы сохранили прежние советские названия. Это радовало и успокаивало. Спрашивать про ОГА прохожих пока не решился, подумал:

– Вдруг патрули в городе ищут российских диверсантов.