Новороссия в моем сердце

После большого митинга 9 мая 2014 года был сбор боевой группы оплченцев. Все думали и говорили, что едут брать Мариуполь. Погрузились на два открытых, с длинными синими бортами КАМАЗа ополченцы с АК и снайперскими винтовками. А вместо Мариуполя поехали брать срочников, которые готовили провокацию в Донецке и размещались в городском санатории «Шахтерские Зори». Всё тогда обошлось без жертв. Всех срочников взяли, более 100 солдат, разоружили и отпустили по домам. А здесь такое было…»

На крыше терминала аэропорта 26 мая 2014 г.

Ополченец из группы «Искры» ведет огонь гранатами ВОГ из подствольника АК.

Ополченец стреляет гранатами из АГС— 17 «Пламя». АГС – автоматический гранатомет станковый. ВОГ-25 – выстрел гранатомётный, осколочный боеприпас для гранатомётов ГП-25, объединяющий в себе гранату и метательный заряд в гильзе.

Укр военный вертолет атакует ополченцев на крыше терминала аэропорта 26 мая 2014.

Жестокие бои, в которых погибло много ополченцев, за донецкий аэропорт продолжались летом и осенью 2014 года, и только в конце ноября его частично взяли.

Но бои в районе аэропорта с «киборгами», которые засели в разрушенном здании терминала, продолжались еще зимой до середины января 2015г. От аэропорта ничего не осталось.

Русский февраль

Вечер у Гинтовта. Февраль 2014 года. Я вспоминаю зимний холодный вечер около Щипка – Щипковского переулка. Я с Екатериной Рысь зашли к Алексею Гинтовту. Шел снег, за окном был полумрак, а Алексей Гинтовт рассказывал о движении духа мира в завоевании человечества.

Гинтовт, художник, уровень которого равен Пикассо, возбужденно говорил, что ему понравилась книга Рысь «Религия бешеных» о молодежи Национал— большевистской партии Лимонова Эдуарда. Гинтовт состоял в НБП и сделал для нее главное – символику, серп и молот на фоне белого круга, размещенного на красном фоне.

Меня поразил фильм, который Алексей поставил нам на большом экране. Гимнасты цирка «Кракатук», все в белых облегающих костюмах космонавтов из будущего, плавно раскачивали белыми знаменами на длинных флагштоках.

Белые полотнища знамен, символ чистоты помыслов и дел, динамично развевались на фоне голубого неба.

Красные звезды, летящие над будущей столицей мира, и город будущего интриговали и будоражили воображение.

Гинтовт говорил и о движении евразийцев, и об Александре Дугине, и о его поисках истины, о новом пути России в преддверии метафизических глубинных сдвигов и перемен.