Великий поход

– Значит, у каждого время своё?

– Да, малыш. Именно так. Поэтому ты зря сегодня рисовал морщины. Твоё и моё время никогда не сравняются. И ты не должен постоянно жить только в моём времени. Скоро мы пойдём в Амаравати. Там много таких же мальчиков-воинов. Среди них ты и познаешь своё время. А к осени мы вернёмся.

– Далеко до Амаравати?

– Сколько у тебя пальцев на одной руке, столько дней туда идти.

– Что это, папа?

– Это – ночная бабочка.

– Она похожа на повиток летящего пепла.

– Каждый на что-нибудь похож.

– А на что похожи мы?

– Должно быть, на кого-нибудь из зверей. Или из птиц. Я – на орла, а ты … – Гарджа задумался.

– И я на орла.

– Но у тебя не клевучий нос.

– Подумаешь. Когда я вырасту, мой нос будет крепче клюва.

– Пожалуй. Если ты будешь совать его не в свои дела… А вон, смотри, летучая мышь!

Индра обернулся, но ничего не увидел.

– Уже улетела, – пояснил Гарджа. – Охотиться за ночной бабочкой.

– Скажи, бывают летучие лисы?

– Не знаю, никогда их не видел.

А почему ты спросил?

– Если мышь охотится за бабочкой, то за мышью должна охотиться лиса. На лугу ведь лисы охотятся за мышами.

– Да, пожалуй. Только я никогда не видел летучих лис.

– Жаль.

– Почему?

– Потому, – серьёзно ответил Индра, – что кабы ты видел летучих лис, значит, обязательно нашлись бы и летающие собаки. Сам подумай.

– А ведь верно, – согласился Гарджа.

– А если бы были летающие собаки, то…

– То что?

– То объявились бы и летающие люди.

Какой ты не догадливый, папа!

– Да, людей с крыльями уж точно никто не видел.

– Но ведь они должны быть!

– Почему ты так думаешь, сынок?

– Ведь есть же летающие мыши. А это кто запел?

– Это лягушки квакают в другой стороне оврага. Пойдём-ка спать. Видишь, как полезно бывает послушать ночь. В этот раз она нам подсказала, что можно повстречать летающего человека. Не дай бог, конечно.

***

В один из погожих дней Гарджа наконец объявил сыну, что они отправляются в Амаравати.

Воин собирал провиант. Лепёшки, которые они напекли накануне, бурдюк с горьким отваром кунгуровых шишек, дающих силу и бодрость, сушеные плоды инжира, медовую патоку, вяленое мясо, натёртое горьким и пахучим перечным листом, творожную мякину, принесённую утром из деревни, – и всё это он уставлял, перевязывал, рассовывал по двум глубоким кожаным мешкам.