Именинница

Пит Хоффман хорошо помнил те дни и ту встречу. Вечный панический страх и очистительная сила адреналина. Читать эти протоколы, строчка за строчкой, было все равно что просматривать альбомы со старыми фотографиями. Иногда Пит делал это с Расмусом и Хюго, которые от души смеялись, глядя на молодого папу. Чужак – вот кого сам Пит видел на этих снимках. Очень молодой человек, не имеющий ничего общего с Питом Хоффманом, которым ему, конечно, когда-нибудь предстояло стать. Пит терялся в его присутствии и опускал глаза.

Потому что чувствовал, как пристально этот шести-семи-двенадцатилетний незнакомец его разглядывает.

И вот эти записи, которые Пит только что вернул на верхнюю полку сейфа, тоже имели отношение совершенно к другому человеку. Но от этой версии самого себя Пит уже не мог отвернуться. Как ни пытался сделать это – она снова и снова силой возвращала его к себе.

Шаг за шагом Пит Хоффман пожинал то, что было посеяно агентом Паулой.

Он запер сейф, потом дверь в секретную комнату и гардеробную, наконец, в кабинет и подвал.

На кухне вскипятил воду в старом, облупившемся чайнике, от которого никак не решались избавиться, потому что купили в день переезда в этот дом. Налил себе большую чашку и добавил растворимый кофе.

От усталости Питу хотелось упасть на стену.

Так или иначе, он ждал этого всю свою сознательную жизнь.

Смерти.

Разоблачения.

Того, что его тайны всплывут наружу и его семья станет мишенью.

И вот теперь пришло время выбора.

Выполнить задание или отказаться и ждать расправы, потому что для мафии привести угрозу в исполнение – вопрос чести.

Он снова посмотрел на разворот газеты, которую Зофия оставила на столе, взял карандаш. Зофия, конечно, все понимала. Она вообще чувствовала и понимала больше его. Пит насчитал девять незаполненных клеток в разных углах кроссворда. Нет, это невозможно. Потому что у него все еще не было ответа на главную головоломку с двойным дном. Пит никак не мог понять, что сейчас для него значит это слово, которое крутилось в голове, не давая себя поймать, и будто смеялось над ним.

Пустота в голове – как эти клетки.

Пит встал, сам не зная зачем, потянулся к серванту между холодильником и плитой и вытащил коробку с салфетками, одну из которых развернул поверх газеты. Затем карандашом провел прямую линию и механически расчертил салфетку на квадраты. Они тянулись цепочкой, так что верхний слева доходил почти до угла салфетки. Пит пририсовал еще одну цепочку, под первой.