Юрий Дроздов. Начальник нелегальной разведки

 Бондарь, вела огонь прямой наводкой, подпустив танки и самоходки на расстояние 300–400 метров. Стрелять так было опасней, но зато орудия били наверняка. Три орудия, у панорамы которых стояли командир огневого взвода гвардии старший сержант В. А. Гук, наводчик И. Е. Курочкин, наводчик гвардии младший сержант С. И. Игнатьев, с первого выстрела попали в цель. Сразу три машины вышли из строя.

Батальон ружейно-пулемётным огнём отсекал пехоту от танков и самоходок, и, когда ещё две машины были подбиты, она отхлынула от населённого пункта»

.

Видимо, и у Дроздова примерно так было – конечно, на другом участке и с каким-то своим вариантом развития событий.

Следующий бой, в котором участвовал 57-й гвардейский дивизион, произошёл через неделю, 7 марта (впрочем, может быть, и ещё что-то случилось, а мы просто не знаем), – это взятие польского города Голенюв, и о том вспоминал командир дивизии:

«После короткой 15-минутной артподготовки стрелковые подразделения в сопровождении танковых частей, используя обходной манёвр, перешли в наступление: 33-я дивизия – с северо-востока, 52-я – с юго-запада.

10-я танковая дивизия СС и дивизия “Бервальде” оказывали упорное сопротивление. После повторного артналёта, действий орудий прямой наводкой и огня танков с места по вновь выявленным огневым вражеским точкам к исходу дня мы штурмом овладели городом. Остатки разгромленного врага были отброшены на юго-запад.

При штурме города смелость и решительность проявили многие подразделения дивизии. <…> 57-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый дивизион Н.

 В. Позднякова подбил танк, две бронемашины и подавил два тяжёлых пулемёта»

.

Вполне возможно, что Юрий в этом бою участвовал.

Но всё это происходило как бы по дороге, по ходу развития событий, в преддверии того самого главного боя, которого ждали все в наших войсках – от солдат до маршалов.

Та страна, в которой теперь оказался Дроздов, не слишком походила на виденную им в Энгельсе «Малую Германию». Не только потому, что патриархальная старина неизбежно уходила в прошлое, уступая место современной архитектуре, но и, главное, потому, что война, возвратившаяся на немецкую территорию, откуда она в своё время пришла, изуродовала всё вокруг.

Руины здешних населённых пунктов не очень-то отличались от руин польских, белорусских, украинских, русских и прочих городов… В руины превращалась и столица Германии, в направлении которой двигались войска Красной армии, несущие неотвратимое возмездие.