Юрий Дроздов. Начальник нелегальной разведки

Пусть в нём изложено не слишком грамотно, но зато очень чётко:

«В уличных боях по овладению г. Берлин гв. мл. лейтенант проявил себя храбрым и отважным офицером, умело руководящим огнём своего взвода.

25.4.1945 на ул. Шифельбейнер-штрассе г. Берлин, когда с его взвода были выведены [из строя] одновременно 4 бойца, под сильным огнём противника т. Дроздов, лично участвуя, организовал медицинскую помощь раненым и обеспечил эвакуацию в тыл. Несмотря на большой процент выбывших из расчёта, оба орудия продолжали вести огонь по противнику, и при этом его взводом уничтожены 2 75-мм пушки, 1 зенитное орудие, 5 пулемётов вместе с прислугой противника и до 80 солдат противника, что способствовало продвижению нашей пехоты.

За проявленные доблесть и отвагу в боях по овладению г. Берлин достоин правительственной награды орденом “Красная звезда”».

Стоит обратить внимание на то, что молодой офицер отнюдь не стремился выполнить поставленную задачу любой ценой, ни с чем не считаясь, но даже и в той адовой обстановке сумел позаботиться о своих раненых бойцах.

Не всякий командир, скажем честно, поступил бы таким образом – можно было продолжать наступление, не заботясь о судьбе раненых и успокоив свою совесть тем, что их, конечно же, подберут идущие сзади санитары. Командира поощряют за выполнение или наказывают за невыполнение приказа, и вообще, как известно, победителей не судят.

Это качество – заботу о подчинённых – отмечали все те, с кем сводила Юрия Ивановича судьба на протяжении всей его полувековой службы.

Мы о том ещё расскажем.

За тот самый бой гвардии младший лейтенант Дроздов был награждён орденом Красной Звезды, а 52-й гвардейской дивизии присвоено почётное звание «Берлинская».

…Говорить о войне генерал-майор Дроздов не любил, «фронтовыми байками» сотрудников не развлекал. Хотя с ветеранами-фронтовиками, которых в Управлении «С» в его времена было немало – в том числе и тех людей, что были гораздо выше Юрия Ивановича и по чину, и по должности, да и воевали гораздо дольше, – у начальника были свои отношения, свои разговоры, которые так между ними и оставались.

Было тогда этим людям лет по пятьдесят или чуть больше…

Но как-то Дроздов рассказал одному из своих в ту пору молодых сотрудников – спустя годы тот передал этот рассказ нам – о том, что при штурме Берлина оказалось для него самым страшным. Вернее, уже после штурма.