Шагая тихою тропою

Вроде мы и мусор прибрали, но вот где они нашли пару пустых банок? И нет чтоб просто их вылизать и уйти… Что они там делают? В футбол банками играют? Или в городки? Стучат об деревья, гремят по камням, ломятся через кусты, будто не еноты, а целые кабаны!

А ведь предупреждал я девочек, чтобы ничего – вообще! – не оставляли… Эх!

Через несколько минут банки всё-таки брошены, и веселье набирает обороты. Буквально – гонки или салочки вокруг поляны (ну и вокруг меня заодно), сигая через сложенные дрова и натянутые верёвки палаток.

И, предсказуемо, самый упитанный пушечным ядром влетает в борт крайней палатки!

Гоооол!

Кричат болельщики «Ура!»

Ну, не совсем болельщики, и совсем не «ура»… Сперва голоса, потом с фонарём наперевес высовываются взлохмаченные головы. Енотов, ясно, уж и след простыл, а мне приходится объясняться за представление.

Но объяснились, разобрались, угомонились.

Из палаток доносится сонное похрапывание, звенит ручей, посвистывает в вышине ночной бриз, дышит далёкое море.

Покой да благодать!

Мышиные норы

Утро наступает неспеша. Сперва становятся различимы кроны деревьев, потом отдельные ветви и листья, постепенно выступают из темноты кусты и валежины вокруг поляны. Небо разгорается нежной лазурью, розовеет, и, наконец, стремительно светлеет до белесой голубизны.

И вот, финальным крещендо, вспыхивают радостным золотом рёбра высоких скал.

В узкую лощину меж гор солнце, пожалуй, и вовсе не заглянет – спи хоть до обеда, особенно после ночного светопреставления.

Но разве ж мы сюда для того пришли?!

Кому больше всех надо – берём фотоаппараты и вдвоём топаем к берегу.

Море за ночь «раздышалось» – колышется широкими языками волн, недовольно ворчит мелкой галькой.

Идём по самой кромке воды – то и дело прыгая с камня на камень – одно название что пляж. Над головой нависли ребристые скалы – древние пласты встали на дыбы, изогнулись острыми гранями, выгнулись натянутыми луками.

Среди скальных выступов тут и там темнеют небольшие гроты-норы.

От совсем маленьких, по колено высотой, до внушительных, где и впятером можно умоститься. Действительно, «мышиные норы».

Мерно качаются волны, змеями извиваются длинные пряди бурых водорослей; и на камушке, на самой вершинке танцует, балансирует будто эквилибрист на арене, крупный краб. Как вода отступает – наклоняется, щёлкает клешнями, ловит что-то в водорослях, и тут же вспрыгивает на макушку камня – встаёт на цыпочки, чтоб не смахнуло волной.