Работы. Мемуар

 – Я: да, я так и понял, что у них это была как раз в это время стандартная процедура, с чем мне повезло]. – Наверное! – обрадовался я. Не то чтобы захотел получить мобилизационное предписание, я вообще не знал, что это такое, но если они на мой счёт заблуждаются, то зачем возражать. Им явно было лень копаться в каких-то бумажках и определять, кто я и какое имею к ним отношение. А я, по большому счёту, не знал, зачем меня вызвали, и вызвали ли. По идее, должны бы дать всё же повестку на дальнейшее прохождение медкомиссии, но кто их знает? – Давайте военный билет, – сказали мне и вклеили перед самой задней корочкой ярко-красный листочек с текстом.

Тут открылась дверь и стали входить призывники, с которыми я вместе проходил медкомиссию. А после половины призывников вошёл военком. Я обошёл первых вошедших так, чтобы они оказались между ним и мной и вышел за дверь, слыша, как сзади канцеляристки возмущаются, что он вызывает людей, а им не сообщает, зачем. А пока он на них отвлёкся, я и ушёл. Пусть ругаются. Мне его не жалко. Действительно, вызвал – через секрепата – и не сказал, зачем. В том числе, мне. Для канцелярских работниц же я «ушёл», то есть перестал существовать в поле внимания, с того момента, как они отдали мне военный билет. А у меня было готовое оправдание для следующего вызова в партком. В военкомат ходил, получил – как его? – мобилизационное предписание, ага. Могу предъявить. Претензий мне не высказывали. Вообще больше ничего не сказали.

В конце концов, мне просто повезло, что я пришёл как раз в этот момент.

Специально я не подгадывал. Я и не знал, когда мандатная комиссия, и вообще не пытался строить хитрых планов по уклонению от призыва, что бы там военком ни думал. Шлангом немного прикидывался, это да. Но это же абсолютно правильное для армии поведение. Его предписывает ещё известный указ Петра I от 9 декабря 1709 года: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство».

Дома я прочёл текст в мобилизационном предписании.

Там были указаны основной и запасной пункты и время явки в случае мобилизации. Наверное, имелось в виду, если война. Основной – у главпочтамта в тот же день, кажется, в 8 утра, запасной (вдруг главпочтамт вместе с центром Саратова, да и им самим, чего уж там, уже не будет существовать?) – в лесу, на Кумысной поляне, на следующий день[53 - В.Ч.: да, смысл в том, что не дожидаясь повестки, сам, как особо сознательный.