Работы. Мемуар

 – Он: ну что ты, это как раз самый смак! Работы у людей разные, тут люди плохо понимают чужую специфику, а вот любовь и смерть (больница – как её репетиция) – это универсальные вечно актуальные темы. – Я: да темы-то актуальные, но интерес к ним бывает разный, и, такое впечатление, что интерес рассказчика часто превышает интерес слушателя… скажем, есть в МИСиС такой Палисан (я сперва в телефоне написал Палисандр, он ещё и Палисан Андрей), с той же онкологией, что у меня, он, как меня завидит (к счастью, это в прошлом), сразу ко мне устремляется, и, быстро формально спросив как дела у меня, начинает длинно жаловаться, причём подтекст такой, мне кажется, что мне все эти ужасы тоже предстоят, но мне-то лучше, так как только ещё предстоят… бр-р.

А когда он узнал, что меня уволили и я хожу уже так, пообщаться, в основном, то сразу стал рассуждать на тему, что надо было заранее ему сказать, он бы помог. В чём я очень сомневаюсь. Скорее, это такой вариант самоутверждения. В общем, я ему сочувствовал, конечно, но, если видел его до того, как он – меня, старался обойти подальше, чтоб он так и не увидел. Так что я на собственном примере убедился: не всякое описание болезней интересно. Хотя, конечно, пример специфический. Но, казалось бы, именно в этом случае должен быть повышенный интерес. Ну, может, надо всё же попробовать… Скажем, на облучение нужно было идти по длинному очень узкому коридору без дверей, с наклоном вниз, вниз, вниз… Я даже как-то заснял на камеру этот проход по зловещему коридору. И я ни разу – так совпало – там никого не встретил. Просто время прохода не очень большое, а время ожидания сеанса и сам сеанс гораздо дольше. Никто не приходил ко времени чужого сеанса. И, в результате не очень определённой длительности сеанса – там у них всякие сбои бывали, то работает, то не работает – окончание в неопределённое время – пока уходишь, следующий давно пришёл. Но это неважно, почему, факт тот, что коридор всегда безлюдный. Притом что вход туда с достаточно посещаемой больничной лестницы, и там в конце комната ожидания, в которой всегда очередь. Получается временное выключение из обычной обстановки – кроме того, что и сам коридор необычен, я таких узких не встречал даже в малогабаритной хрущёбной квартире, да и таких длинных наклонных не помню. Ну ладно, если все прочие темы кончатся, можно попробовать описать больницы. Тоже элемент советской действительности. И постсоветской, впрочем. Они мало изменились, мне кажется.