Годунов. Кровавый путь к трону

 – Еще чего хотите от Думы и государя, чтобы вы спокойно разошлись по домам?

И большая часть народа кричала: «Выдайте нам Никиту Романовича!» Мстиславский знал, что московский народ был расположен к этому именитому думскому боярину, ярому противнику Годунова и Бельского, и страшился, что те могут после смерти Ивана Грозного во время междуцарствия извести лидера «партии Романовых», ибо по причине своей добродетели он, по мнению москвичей, имел много врагов и недругов во дворе.

После Годунов расспросил своих верных людей, что в толпе кричали про него и сестру, и узнал, что только наиболее ретивая часть мятежников связывала имена Бельского и Годунова вместе, и это были клевреты партии Шуйских.

Люди партии Романовых в мятеже не проявили себя, но подбивали толпу спасать своего боярина Никиту Романовича. В толпе царя Федора и царицу Ирину жалели и хотели защищать «всем миром» от злодея-опричника Бельского. Еще узнал Годунов со злорадной внутренней усмешкой, что во время мятежа Бельский вел себя недостойно, даже искал своей безопасности в государевой спальне.

«Значит, опричнине не бывать, – спокойно и трезво подумал Годунов. – Недаром же часть разгоряченной толпы требовала расправы над худородными опричниками Грозного, некогда союзниками и единомышленниками, до поры до времени. Вот Бельский своей тягой к старым опричным порядкам и решил свою судьбу. Знать, мало в народе сторонников опричных порядков».

Годунов легко отрекся от Бельского, предложил государю и двору удалить того из Москвы.

Порешили отправить Богдана Бельского воеводой в Нижний Новгород. Когда народу было объявлено, что государь высылает Бельского из Москвы и отправляет того воеводствовать в Нижнем Новгороде, мятежники со «спокойным сердцем» и с восклицаниями: «Да здравствует царь с верными ему боярами!» – мирно разошлись по своим домам.

В тревожные апрельские дни после мятежа черни на первые роли при возбужденном дворе Федора Ивановича выдвинулся лидер партии Романовых Никита Романович Юрьев. Об этом написал, доверившись сведениям своих московских агентов и своим личным наблюдениям, английский посол Боус, выехавший из Москвы 12 мая: «Когда я выехал из встревоженной Москвы, боярин Никита Романович и дьяк Андрей Щелканов считали себя „царями“ и потому так назывались многими людьми… Сын покойного царя и те советники, которые достойны были управлять, уже не имеют никакой власти».

Под «достойными людьми» посол подразумевал, прежде всего, боярина Бориса Годунова.