Годунов. Трагедии Смутного времени

Закончив с этим, все они вместе с тремя стрельцами отправились на старое подворье Бориса Годунова и вошли в дом, где искали спасения молодой царь Федор Борисович Годунов, его мать Мария и сестра Ксения. Петр Басманов не захотел пойти туда с членами комиссии. Он не желал видеть лицо Федора, бесконечно верившего любимому верному боярину отца, никогда не предполагавшего безумно скорого его предательства.

В этом доме, принадлежавшем когда-то первому опричнику страны Малюте Скуратову, произошла жуткая расправа над невинными жертвами.

Царицу Марию Григорьевну негодяи задушили веревкой сразу, та от ужаса не смогла оказать никакого сопротивления, крикнуть, даже пикнуть не сумела. Но юный царь Федор, наделенный поистине богатырской силой, без страха принял бой, один дрался с пятью убийцами и геройски погиб.

Царевну Ксению злодеи принялись было душить по приказу Голицына, но за нее неожиданно вступились Мосальский и Молчанов. Мол, девица очень хороша собой. Она пригодится для утех нового государя.

– Авось заслужим милость царя Дмитрия таким вот образом, – выпалил раскрасневшийся Молчанов. – Пусть он сам распорядится добычей, решит судьбу царевны.

– Да, пусть будет так. А до этого она у меня поживет, останется целой и невредимой, – сказал Мосальский и мрачно оскалился.

– А может, ко мне в дом царевну? – Молчанов вопросительно поглядел в лицо Голицыну.

– Нет, – сказал тот, как отрезал. – Пусть поживет у князя Василия, а не у тебя, безобразника, охочего до невинных девок.

 – Потом Голицын раздумчиво почесал крепкий затылок и тихо, нравоучительно произнес: – Все равно ее постриг ждет, как бы ни вертел ее судьбой царь Дмитрий Иванович.

Через несколько минут на крыльцо подворья Годуновых вышел мрачный Василий Голицын и объявил московскому народу, собравшемуся здесь:

– Царица Мария и ее сын Федор отравились, с великих страстей своих сами испили ядовитого зелья. Царевна Ксения едва жива. Мы успели вовремя, не дозволили ей лишиться жизни, вырвали из ее рук остатки зелья.

 – Он замолчал и самодовольно оглядел толпу, жутко испуганную, оцепеневшую от страха и ужаса.

Не только простолюдины, но и дворяне, великие сановники, еще недавно угождавшие Марии и Федору, льстившие им, теперь проявили покорность и бесстрастность, спокойно предали Годуновых. Так случается всякий раз, когда сила солому ломит.

Свысока глядел на убийц и безмолвствующий народ и самозванец, без пяти минут царь Дмитрий Иванович.