Годунов. Трагедии Смутного времени

Он ведь как-никак пользуется большим авторитетом у духовенства, – робко, с внутренним сопротивлением нетвердым голосом посоветовал Филарет.

– Посмотрим, – отозвался, дернув щекой, Лжедмитрий. – Возможно, и вызовем владыку Иова, если он будет пребывать в должном здравии и в согласии с государем. Так как насчет ростовской кафедры? Займешь ее, Филарет, будешь митрополитом с видами на патриарха, если владыка Игнатий с этим делом не справится.

– Хорошо. – Филарет послушно кивнул.

 – Если так нужно государю московскому, то я согласен.

– И еще вот что. Я хочу вернуть из ссылки твоего брата Ивана Романова, а сына Михаила с твоей супругой оставить при своем дворе. Приживутся, пожалую юному Михаилу Романову чин стольника для начала службы государю. А в знак расположения моего к роду Романовых – ведь мы единокровные родичи еще со времен царицы Анастасии – желаю дать чин боярина твоему младшему брату Ивану Никитичу по прозвищу Каша.

Нет возражений, Филарет?

– Нет возражений, государь.

С первых же дней своего воцарения Лжедмитрий с усердием, умом и огромной энергией принялся за обустройство Московского государства, конечно, по своему разумению. Во многих важнейших делах он сразу же проявил свою природную сметку, великую находчивость и даже добродушие. Самозванец не проявлял никаких комплексов, характерных для начинающего неопытного государя, ничего не умеющего и не понимающего в махине огромного Отечества.

Напротив, во всех его приказах, распоряжениях и даже мелких поступках были видны воля и энергия природного властителя, в жилах которого течет кровь царя Ивана Грозного.

Со всей живостью своего недюжинного ума он составлял обширные планы и задумывал разные полезные преобразования. Но в конечном итоге его сгубили легкомысленная самоуверенность и нарочитое презрение к старорусским народным обычаям. Ведь он получил воспитание западнорусского шляхтича, и ставили его на московское царство магнаты Речи Посполитой, опытные в таких делах и действующие, разумеется, в своих корыстных интересах.

Лжедмитрий стремился снискать популярность в народе, и особенно у поместного дворянства. Он запретил волокиту и взятки в приказах. Должностных лиц, изобличенных в казнокрадстве, лихоимстве и мошенничестве, публично именем царя били плетьми и палками.