Годунов. Трагедии Смутного времени

«Была она честной девицей», – машинально с ехидцей подумал Лжедмитрий, но с грозным, весьма серьезным лицом кивнул в сторону горожан, слушающих этот разговор, и заявил:

– Вот пусть сама свидетельница и придет в следующий раз со своим обвинением Молчанову ко мне сюда, на Красное крыльцо. – Хочу, чтобы народ московский вместе со мной послушал ее. Я с людьми посоветуюсь и вместе с ними определю, как быть с твоей дочерью, не напраслину ли она возводит на Молчанова?

– Так ведь ей стыдно, – чуть не плача, выдохнул дьяк.

– Стыдно, когда видно, – сострил кто-то из приближенных царя, явно принимая его сторону в этом разбирательстве.

Народ сдержанно хохотнул. Москвичи видели строгое, не дрогнувшее ни одним мускулом лицо борющегося за справедливость и правопорядок в его государстве.

– Какие еще жалобы на сегодня? – обратился он к горожанам. – Знайте, люди, что я, природный царь московский, никогда не буду жалеть на это своего драгоценного времени. Каждый человек, который придет ко мне, будет выслушан.

Народ одобрительно загудел. Дьяка Карпова как мутной волной смыло. Ни самого отца, ни его дочки самозванец не видел больше ни разу за все время своего недолгого правления. Но Молчанова он на следующий же день вызвал к себе для разговора с глазу на глаз.

Царь рассказал ему о жалобе дьяка Карпова по поводу изнасилованной дочки, глянул прямо в бегающие блудливые глазки и жестко, с металлом в голосе спросил:

– Было насилие? Или сама дала?

Тот не стал отпираться:

– Не дала.

– Придется дать ход делу по жалобе дьяка Карпова, – проговорил Лжедмитрий и ухмыльнулся.

– У нас с дьяком старая тяжба. Я на него еще Годунову челобитную подавал. Вор и мошенник этот Карпов. Он поганым вином спаивал народ, в сговор вступил с кабатчиками, мошенничал, мне взятку предлагал, чтобы я государю не докладывал о его богомерзких делах.

– А что Годунов? Чью сторону он принял?

– Не до Карпова ему было тогда, когда против него ополчился ты, великий государь, природный царь Дмитрий Иванович.

Он тут же решился ковать железо, пока горячо, и проговорил:

– У Мосальского, государь, сейчас находится Ксения Годунова. Князь не позволил мне забрать ее с собой. Я было хотел сам с ней позабавиться, под шумок девства лишить, но тут же понял, что не по чину такое дело ни мне, ни князю Василию.