Годунов. Последняя кровь

Чтобы Москву от поляков освободить да и с казаками не слиться в разбойных устремлениях, мало выполнить задачу военной победы над врагом… Надо придушить всякую душевную смуту в русских совестливых душах и мятежных вольнолюбивых сердцах, отбить охоту предательством и изменничеством скрашивать себе жизнь, присягами иноземным королям и королевичам, самозванцам без роду, без племени…

– Правильно рассуждаешь, Дмитрий Михайлович, – пылко откликнулся Минин. – Государственный, независимый и свободный ты человек, князь, раз верно о государстве и его многострадальных подданных печёшься.

Только в горниле освобождения от внешних и внутренних врагов можно придушить криводушие, безверие, поголовное предательство в народе, во всех его слоях, установить единодушие, направленное на настоящее укрепление народной государственности…

Пожарский задумался, внимательно посмотрел на Куракина, Бутурлина и остановил свой взгляд на Минине.

– Вот ты, Минин, и поможешь мне составить особую «ярославскую» грамоту, из которой должно следовать, что целью народного ополчения является не только освобождение Москвы от поляков, но и укрепление русской сильной государственности, чтобы внести в неё могучую верховную власть и уважаемое народом правление, основанные на воле русского православного народа.

И была составлена первая знаковая «ярославская» грамота, подписанная Пожарским и Мининым, где говорилось о необходимости созыва выборных людей на общий народный совет:

«Вам бы пожаловать, помня Бога и свою православную христианскую веру, советовать со всякими людьми общим советом, как бы нам в нынешнее конечное разоренье быть не безгосударным, чтобы нам, по совету всей земли, выбрать сообща государя, кого Бог милосердный даст, чтобы Московское государство вконец не разорилось бы.

Сами, господа, ведаете, как нам стоять без государя против общих врагов, польских, литовских и немецких людей и русских воров… Как нам без государя о великих государственных и земских делах с окрестными государствами ссылаться?! И по всемирному совету пожаловаться бы вам – прислать к нам в Ярославль из всяких чинов людей человека по два и с ними совет свой отписать».

Глава 4

Шляхтич польского дворянского герба Одровонж Самуил Маскевич, служивший в 1609 года у коронного гетмана Жолкевского и находившийся в Кремле в 1610–1611 годах под началом воеводы Гонсевского, оставил в серии своих «Дневников» любопытные воспоминания о нравах русских простолюдинов и партизанах-«шишах» во время Смуты.