Оборотни в эполетах. Тысяча лет Российской коррупции

Высокими моральными принципами он никак не обладал – но просто-напросто никак не подворачивалось хлебного местечка, хоть ты тресни…

Прекрасно зная, какие возможности сулит должность «высочайшего шефа» военного флота, он в свое время пытался спихнуть «семипудового» и занять его место (между прочим, оба – родные внуки Николая I, хотя по разным линиям). Предпринимал достаточно тонкие маневры, чтобы завоевать симпатии морских офицеров, вообще всего «образованного общества», а себя ставить человеком, гораздо более подходящим для такой должности, нежели дубоватый Алексей Александрович.

И кое в чем преуспел.

В 1891 году по его указанию и под его редакцией был издан первый отечественный военно-морской справочник «Военные флоты иностранных государств» со множеством цветных фотографий боевых кораблей всего мира. По содержанию он был рассчитан отнюдь не на специалистов, скорее уж походил на сегодняшние многочисленные красиво оформленные тома вроде «Кортики мира», «Награды стран – участниц Второй мировой».

Но у «рядового» читателя имел большой успех и до 1906 года переиздавался еще восемь раз.

Через четыре года он подал царю докладную записку «О мерах по усилению нашего флота в Тихом океане» (изданную и в виде брошюры). Это уже выдержавший девять изданий справочник для любителя полюбоваться фотографиями боевых кораблей. В «Записке» и в самом деле много дельных мыслей, подтвердившихся впоследствии прогнозов (я говорил, но повторю еще раз – великий князь был весьма умным человеком, о чем свидетельствуют еще и его «Воспоминания»).

Один маленький нюанс: красной нитью через всю «Записку» проходила высказанная достаточно изящно идея: морская политика Алексея Александровича абсолютно несостоятельна – и неизвестно, есть ли она вообще.

После этого великий князь стал откровенно обрабатывать царя, порой часами доказывая неспособность «семипудового» управлять флотом – надо сказать, довольно грамотно ссылаясь и на военную историю, и на экономику, и на прецеденты в иностранных военных флотах.

Увы, эффект получился обратный… Кому-кому, а уж Сандро (домашнее прозвище Александра Михайловича, так я его буду называть далее краткости ради) следовало бы знать характер Ники. Они много лет приятельствовали, были товарищами по детским играм (а когда возмужали, и по вовсе уж недетским – балеринки и прочие доступные красотки). Ники терпеть не мог длинных, сложных речей, быстро переставал понимать суть разговора и мысли собеседника.