Величайшие врачеватели России. Летопись исторических медицинских открытий

(Интересно, что помиловать лекаря просили сами татары из свиты царевича, должно быть, руководствуясь известным мусульманским каноном «на все воля Аллаха», что соответствует русскому «Бог дал, Бог и взял». Но великий князь татар не послушал…)

Потом расстался с жизнью и «жидовин Леон» – его публично казнили, когда ему точно так же не удалось вылечить сына великого князя от неизвестной нам хвори и тот умер…

Не стоит считать это «исконно русским варварством». Хватало подобных примеров и в Западной Европе. Долго тянулись времена, когда лекарь жил по принципу «или грудь в крестах, или голова в кустах».

Даже в первой половине XIX века и в «варварской» России, и в «цивилизованной» вроде бы Франции простой народ там и сям смертным боем бил докторов – практически синхронно, в 1831 году, когда обе страны посетила эпидемия холеры. Обвинения были незатейливы: заразу распространяют, ироды!

Кстати, кары для врачей – традиция, идущая из глубины тысячелетий. От Древнего Вавилона сохранились высеченные на камне знаменитые «законы царя Хаммурапи», где расписано четко: за успешное лечение или операцию (именно там упоминается то самое удаление бельма на глазу) врач получает солидное вознаграждение, а вот в случае неудачи подвергается крупному штрафу, а то и карам покруче…

В общем, врачи очень долго входили в «группу риска» и порой, подобно саперу из известной поговорки, ошибались только раз – второго раза уже не могло быть по чисто техническим причинам…

Есть прекрасное стихотворение Екатерины Горбовской.

По всей земле – колокола, колокола, колокола:

царица сына родила! Царица сына родила!

Царица сына родила – какое счастье!

Царица сына родила – и в одночасье

царь людям выкатил вина и выдал платья.

И всем бросали серебро царевы братья.

И было утро, день пришел, и с колоколен —

царевич болен, болен, болен!

И плачут бабы в деревнях,

и едет в город

на санях

весь мир крещеный.

И от зари и до зари

колдуют что-то знахари

и швед ученый.

Сидели ночь – а поутру был швед

повешен на юру.

Звон колокольный тонет в шуме:

царевич умер, умер, умер…

Да, примерно так иногда и случалось…

Вернемся на родину, и надолго. Первым врачом, чье имя зафиксировано в русских летописях и осталось в истории, был некий лекарь «из Половецких земель» Иоанн Смеро (имя вроде бы не половецкое, но, с другой стороны, в те времена и среди половцев хватало крещеных, носивших христианские имена).