Загадочный Петербург. Призраки великого города

Атеизм и вольнодумство довольно быстро приняли самые оголтелые, авторитарные формы и в конце концов взорвались Французской революцией и серьезными беспорядками еще в нескольких странах, разве что не такими кровавыми…

Еще прусский король Фридрих Великий, не только отличный полководец, но и один из образованнейших людей своего времени, в письмах к знаменитому французскому ученому маркизу д’Аламберу сформулировал тезис, который на современный язык перевести нетрудно: научно-технический прогресс сам по себе вовсе не влечет прогресса в культуре, этике, морали, общественных отношениях.

Чем значительно опередил свое время. Очень долго были в ходу совершенно противоположные взгляды, о которых Илья Ильф как-то иронично отозвался: «Считалось – будет радио, и будет счастье. Вот радио есть, а счастья нет». Высказанные Фридрихом Великим идеи широко распространились в умах после Второй мировой войны, когда громыхнули атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки, и многие поняли, что прогресс оборачивается какой-то другой стороной…

Вернемся в XVIII век.

Уже не опасаясь инквизиции и протестантских спецслужб, по Европе табунами бродили всевозможные шарлатаны. Алхимики, правда, и в наступившие толерантные времена рисковали изрядно. Один такой, итальянец, неосмотрительно заявился к прусскому королю Фридриху-Вильгельму, отцу Фридриха Великого, и пообещал сделать ему кучу золота из сущего дерьма. И то ли не успел, то ли не сумел вовремя сбежать. Потратил немало денег, но золота не сделал ни крупинки. Король был мужиком суровым, он и собственного сына, обнаружив у того нездоровую склонность к изящной словесности и философии, колотил палкой и обещал посадить в крепость, если не исправится. Алхимика без церемонией вздернули, не заморачиваясь золочением виселицы. Другого, немца Бетгера, старательно искавшего волшебный философский камень, цинично похитили агенты саксонского короля. Впервые в мире, задолго до времен Сталина, появилась самая натуральная шарашка. Практичные саксонцы обустроили отличную лабораторию, запихнули туда содержавшегося на тюремном режиме Бетгера и настрого наказали ударными темпами искать заветный камень – а то и виселицы совсем неподалеку найдутся. Как ни бился Бетгер, философского камня так и не обнаружил – зато мимоходом нашел способ делать отличный фарфор, не уступающий китайскому (до того в Европе делали лишь фаянс – снаружи как фарфор, а вот внутри, как ни старайся, – темная масса).