Демократия, не оправдавшая надежд

– Мне тоже, – Кедров улыбнулся и обнял Ревекку, – но что с того? Пока он на Двине, я могу быть спокоен, фронт будет сохранен. Понимаешь, слабые стороны товарища Павлина – рискованная наступательная тактика. Она соответствует его смелой, мятежной натуре, но вовсе не отвечает моменту. Основная задача сейчас заключается в обороне, а не в наступлении, в защите Котласа, а не в освобождении Архангельска. Это не только мое мнение. Это мнение товарища Троцкого.

– Переоценивать фактор личной храбрости Виноградова не стоит, – заметила Пластинина, – он идет напролом, рискует не только своей жизнью, но и теми ничтожными силами, которые составляют единственный боевой фонд во всем районе.

Если бы он не убыл из Шенкурска, город бы мы удержали.

– Вернем твой Шенкурск, – ухмыльнулся Кедров, – нам бы только зимы дождаться. Позиция белых уязвима, ударим так, что покатятся до самого Архангельска. Виноградов правильно сделал, что ушел на Двину. Без преувеличения могу сказать: Павлин спас положение.

Не было бы его и, возможно, бои велись бы уже за Котласом в районе Вятки. Поражение привело бы к оставлению Котласа и еще большей беде.

– Ты говоришь о нем, как о близком друге, а между тем, этот человек меня оскорбил.

– Чем же, голубушка? – Кедров игриво протянул руки к Пластининой.

– Он не доверяет мне, не взял с собой на Двину, сказал, что баба на корабле – не к добру. Во-первых, я ему не баба, а член Губисполкома, а во-вторых, это просто грубое мужицкое хамство.

– Хорошо, хорошо, – полушутя сказал Кедров, – мы его заменим и очень скоро, как только будет кем.

Он хитрил, заменить Павлина Федоровича возможности не было.

Ревекка после разговора выглядела довольной. Никто не смеет её унижать, тем более какой-то Виноградов.

Глава 6

Набережная реки Двины в августе 1918 года оказалась местом встреч не только для жителей Архангельска. Некоторые вологжане, как только в Вологде поползли слухи о том, что союзники на Севере намереваются покончить с большевиками, поспешили привести сюда свои капиталы для продолжения коммерции.

Те, кто не успел осуществить это предприятие, остались без денег. Кедров приказал закрыть в Вологде все коммерческие банки и национализировать вклады. То же самое было сделано и в Архангельске, но на руках у предприимчивой части населения остались миллионы в рублях, иностранной валюте и золоте.

Когда в Архангельск пришли союзники, эти деньги снова заработали.