Секретная должность агента Рейли

– Она себе вообразила, что ровня нам, и даже сейчас, когда на Романовых свалились все возможные неприятности, она умудряется извлекать из этого политические плюсы. Она гордится, что её сына Владимира Палей наравне с прочими Романовыми сослали на Урал!

– Я знаю этого молодого человека, он очень приличный юноша, талантливый поэт, между прочим, – заступился за семью Великого князя Павла граф де Робиен, – Я разговаривал с ним в Царском селе в тот самый приезд к Великому князю.

– И что теперь? Владимир Павлович Палей будет наследником российского престола? Это возмутительно и не требует дальнейшего обсуждения.

Если так, то почему бы не пригласить на престол например Сандро Лейхтенбергского[8 - Князь Александр Георгиевич Романовский, 7-й герцог Лейхтенбергский 1881–1942, член Российского Императорского Дома с титулом «Его Императорское Высочество».]. В нем тоже течет толика царской крови. К тому же он волочился за дочкой британского посла Бьюкенена. Ай, браво, такой царь понравился бы англичанам! Я говорю вам со всей ответственностью: нет среди Романовых никого, кто бы смог сейчас возглавить борьбу против большевиков, увы, Романовы как династия кончились.

Французы подавленно молчали, пораженные откровенностью бывшего Великого князя. Особенно расстроился монархист де Робиен. Он понимал, что такая огромная крестьянская малообразованная страна, как Россия, нуждается в царе, и он все равно будет, но какой? «Красный царь» Ленин или «белый царь» из старой династии?

Еще недавно Антанта подержала бы любую кандидатуру, лишь бы претендент заявил об отмене Брестского мира и продолжении войны с Германией.

Теперь ситуация изменилась.

Троцкий создает Красную Армию. Французская военная миссия ему помогает и ждет, когда красные начнут военные действия против Германии. Поэтому для поддержки кого-либо против большевиков одного желания продолжить войну мало. Необходимо нечто большее, например, идея возрождения великорусской государственности, но пока на этот счет одни разговоры.

Робиен любил это русское словечко и много раз повторял его в своем дневнике.

За разговорами проходили недели, а дело, ради которого они вернулись в Россию, не двигалось.

Дипломаты раскланялись с Великим князем и поспешили домой на вокзал.

– Скажите, граф, – спросил Нуланс третьего секретаря посольства, – какое у вас сложилось впечатление от этой встречи?

– Странное впечатление, я очень уважаю Великого князя Николая, но не могу принять его политических воззрений.