И золотое имя Таня…

Но Николаю это не помеха, ведь в общежитии он нечастый гость, впрочем, как и на занятиях. Факультет «горных штурманов» требовал от учащихся заниматься математикой и химией, но познавать маркшейдерскую науку Николаю не очень хотелось, гораздо более его привлекали литература и история. Николай Шантаренков потом вспоминал, как Рубцов читал книги по философии, увлекался биографиями великих людей. Много он брал и от случайных знакомых, которых, бывало, приводил на огонек в общежитие-барак. Откуда эти люди, что за прошлое у них и почему они знают то, о чем в книгах не написано, Николай не знал.

Некоторые гости Рубцова имели лагерный стаж и говорили такие вещи, что страшно было слушать. От них Николай узнал о Есенине. Он переписывает стихи запрещенного поэта, выучивает их наизусть. Как же близки ему эти стихи! Коля просто «болеет» Есениным. Ему кажется, что поэт только тогда настоящий, если, как Сергей, бражничает, скандалит и будоражит мир своими стихами, написанными в перерывах между гульбой. И уйти поэт должен обязательно молодым, в зените славы, загадочно и трагично, как Есенин. Этот образ поэта-гуляки из рассказов случайных знакомых, кое-кто из которых утверждал, что знал Есенина лично и поэтому все, что говорит, есть истинная правда, прочно засядет в сердце Рубцова. По существу, он станет его идеалом во всех смыслах…

Коля любил побалагурить. Бывало, придет к девчонкам в жарко натопленную комнату и сидит, греется.

А чтобы не скучно было, сказки им рассказывает и страшные истории. Девочкам уже спать пора, а он все не уходит, вот и зевают они, слушая Колины рассказы, а он потом обижается, что им неинтересно. Но, скорее всего, неинтересно было самому Рубцову, уже взрослому совершеннолетнему парню, среди этих подростков, почти еще детей. Поэтому он часто по нескольку дней не появляется в техникуме и общежитии. Где он, по каким притонам и с кем гуляет, неизвестно. Зато – как Есенин. А почему нет, ведь Николай тоже пишет стихи, а значит, поэт. Поэтам все позволено, они не такие, как прочие люди, они мыслят и чувствуют по-другому. Вот и его, Рубцова, давно бы выгнали за прогулы, но в наличии только выговоры да поучения, потому что всегда найдется тот, кто понимает и заступится. Коля прекрасно сознает, что он до сих пор имеет возможность оставаться здесь только благодаря ей, учительнице литературы Маргарите Ивановне.