Вологодское разорение

Торговлишка по причине лихого времени шла не очень. Люди деньги все больше в землю прятали, в лавку ходили только по большой надобности. Доходы у Аграфены от такой торговли были невелики, а у работника Тимоши и того меньше. Вот незадача какая…

В тот день Аграфена, устав от домашних дел, только к обеду вспомнила, что обещала сходить к воеводе и явить на разбойника. Приказная изба после дневной трапезы посетителей не принимала, полагалось часок-другой поспать-отдохнуть и, подведя итоги за день, расходиться по домам.

Пришлось направляться в приказную избу на другой день с утра.

– Челом бить хочешь, жонка? – спросил подъячий Ларион, доставая бумагу для письма. – Что принесла за работу? Показывай, не скупись!

– Да что принесла – ничто… Явка у меня на разбойного человека.

Она пересказала, что знала об укусах на теле Гришки Мокрого. Подьячий записал.

Аграфена не уходила, ей очень хотелось спросить начального человека о том, что говорила соседка Матрена насчет казны и всего остального.

– Послушай, парень, дело у меня до самых начальных людей.

– А чем я плох? – ехидно спросил подъячий.

– Чином не вышел, – отчего-то не сдержалась Аграфена.

– Я человек государев, могу и обидеться, – покачал головой подъячий, – а за обиду пеня полагается, тем более что по службе обида. Обида – это дело государево.

Он для значительности поднял кверху указательный палец.

– Ладно тебе, – миролюбиво ответила Аграфена, – я по делу, слушай. Ведомо мне учинилось, будто злые языки слухи пускают о казне златокипящей, будто что в Вологду ее стрельцы привезли и ныне она в амбарах закрыта.

Мнится мне, что могут узнать об этом лихие люди и пограбить животы государевы. Надо бы поберечься – елико возможно, караулы усилить. Я своих работников на такое дело могу дать, другие тоже не откажут. Так дело и выправим.

– Ты, баба, в своем уме? – замахал руками подъячий. – Ты кого уму-разуму учишь, воеводу с дьяком?

– Я за дело радею!

– Твое дело маленькое, иди домой, мужу скажи, чтобы выходил тебя вожжами за своеволие.

Не пристало жонке государевых мужей учить.

– Так нет у меня дома мужа, в Ярославль ушел, в Ополчение.

– Это другое дело, – смягчился голосом подъячий. – Вижу, что не просто так пришла. Ступай, я на словах по начальным людям насчет слухов все передам.

Подьячий Ларион не обманул Аграфену, доложил дьяку, что приходила баба с посаду, говорила насчет лихих людей. Дьяк выслушал его со вниманием.