Брежнев: «Стальные кулаки в бархатных перчатках». Книга первая

Он ещё и организовал грамотную утечку её через тех руководителей областных управлений, которые ориентировались на Хрущёва и пользовались его полным доверием.

Угроза разоблачения – как болтуна Игнатова, так и представителей «Центра» – была устранена. Этому не смогло помешать даже то, что Алексей Аджубей – зять Хрущёва, и сын «дорогого Никиты Сергеевича» – Сергей проявляли живой интерес ко всем «телодвижениям» вокруг утратившего бдительность «ясновельможного» родственника. И опять же – благодаря Семичастному.

Владимир Ефимович, находившийся в приятельских отношениях с Аджубеем, смог настолько убедительно «дезавуировать» Игнатова, что и зять, и сын на время успокоились и не предпринимали никаких шагов для получения информации из других источников…

Охота была, как всегда, удачной. В отличие от Хрущёва, который был настолько амбициозен, что все удачные выстрелы приписывал себе (некоторые «искатели справедливости» поплатились за это местами), Леонид Ильич пару раз «невольно» «подыграл» Владимиру Ефимовичу.

Да так искусно – выстрел в выстрел – что тот и не заметил.

Поздравляя сияющего от удовольствия генерала с удачной охотой, Брежнев с удовлетворением наблюдал за тем, как того распирает от чувства гордости за подвиг, который, минимум, следовало разделить на них двоих. Но Леонид Ильич без колебаний поделился лаврами и дичью. Не мог же он позволить руководителю КГБ с завистью наблюдать за тем, как его напарник без устали пополняет свой ягдташ?! Ведь от зависти недалеко и до неприязни – а там и…

Уже сидя у костра, Брежнев как бы «вскользь» сказал:

– Кстати, был тут у меня днями Шелест… По нашему делу…

И хотя должной многозначительности в его «якобы отсутствующем» взгляде и не имелось, Владимир Ефимович сразу же «перестал быть охотником».

Рука его замерла на ручке вертела, на который были насажены жирные тетерева.

– И что? – совместил он вопрос с глотанием слюны – явно не гастрономического происхождения.

Брежнев не спешил с ответом.

Вместо этого он принялся старательно ворошить толстой суковатой палкой сухие ветки в костре, и без того хорошо прогорающие.

– И что? – поднялся октавой выше Семичастный: не хватило выдержки.

Не спеша «разобравшись» с костром, Леонид Ильич мастерски отработал за «Ильича Первого»: «уставил без промаха бьющий глаз».

– Он предлагает не миндальничать с «объектом».

– ???

Семичастному даже не пришлось играть удивление: сто процентов достоверности.