Чемульпо – Владивосток

Наверх вы, товарищи! Все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются, и цепи гремят,

Наверх якоря поднимая,

Готовятся к бою орудия в ряд,

Hа солнце зловеще сверкая.

Из пристани верной мы в битву идем,

Навстречу грозящей нам смерти,

За Родину в море открытом умрем,

Где ждут желтолицые черти!

Свистит, и гремит, и грохочет кругом,

Гром пушек, шипенье снарядов,

И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг»

Подобен кромешному аду!

В предсмертных мученьях трепещут тела,

Вкруг грохот, и дым, и стенанья,

И судно охвачено морем огня…

Настала минута прощанья.

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!

Кипящее море под нами!

Hе думали, братцы, мы с вами вчера,

Что нынче уснем под волнами!

Hе скажет ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флага,

Лишь волны морские прославят в века

Геройскую битву[22 - Карпышев, оказавшись на месте Руднева, вовсе не собирался вести свой крейсер и его экипаж на гибель, пусть и героическую.

Поэтому и заменил в тексте песни из нашей истории слово «гибель» на слово «битва», а фразу «умрем под волнами», на «уснем…», что соответствовало смыслу и обычаю похорон в море погибших в бою моряков.] «Варяга».

Глава 5

Разворошенный муравейник

Рейд Чемульпо, Корея.

26–27 января 1904 года. 20:00–00:35

– Всеволод Федорович, при всем моем уважении, но вы сошли с ума!!! Это уже ни в какие ворота не лезет! Нигде, ни в одном уставе ни одного флота, я не слышал об упоминании подобной чуши! Я отказываюсь заниматься этим! Простите великодушно, но вам надо скорее показаться лекарю для освидетельствования на предмет полного и неповрежденного рассудка! Может, нам еще и подштанники команды вдоль всего борта натянуть, чтобы восьмидюймовые снаряды назад к японцам отлетали? Ну, кто вам сказал, что у японцев будет настолько повышенная чувствительность взрывателей, кто?!

«Как знакомо! Прямо любимый Цусимский форум на сто восемь лет вперед, только вот в морду там с экрана получить нельзя было, а тут очень даже можно, господин старший офицер пошел на принцип…»

– Вениамин Васильевич, умоляю, расслабьтесь, выпейте стаканчик коньяку.