Полвека в мире экслибриса

Тут хочется проиллюстрировать отношение к частным заказам вообще и визитных карточек в частности в типографиях. В середине 80-х годов нас, руководителей типографий, больших и маленьких, собирали на инструктаж, где предостерегали от приёма ряда частных, а также всех религиозных заказов. А, поскольку разговор шёл вперемешку со случаями разглашений государственной тайны, то внушалось, что принятие «неправильного» частного заказа близко измене Родине. При этом заведующий сектором печати обкома партии, организации самой вышестоящей для нас, возмущался, что печатают визитки, по его мнению, все.

Эдак, мол, и уборщицы скоро будут иметь свои визитные карточки.

Не важно, что человек готов заплатить за изготовление его визитки, в ответ тогда следовало с гордостью говорить, мол, у нас не всё продаётся. Сейчас мы не усматриваем в визитке уборщицы ничего плохого, а тогда, получив такую установку, руководители типографий должны были проявлять изобретательность, с тем, чтобы постараться отказаться от печатания любой визитки, а то, как бы чего не вышло.

И такой самодеятельности, игры в бдительность, у типографского руководства получалось много.

В 80-е годы, я, будучи заведующим множительной лаборатории ТИХМа, получил задание изготовить визитные карточки для ректора Минаева, необходимые ему для поездки в Германию. Георгий Александрович, профессор, доктор наук, казалось, у такого высокопоставленного человека не должно возникнуть никаких проблем с изготовлением визитки. Но игра в борьбу с возможными нарушениями в области частных заказов сыграла свою роль.

На частный заказ положено было получить ещё и разрешение цензуры. Подготовив макет визитки, обратился к цензорам. Возражать тем было нечего, разрешение я получил, но меня строго предупредили, чтобы их разрешительный номер был отпечатан на всём тираже.

До этого мы разрешения на такие заказы получали, отмечали это в книге заказов, но на тираже это не отражали. Тут, видно, у цензуры где-то произошла неприятность, последовало циркулярное письмо, под влиянием которого тамбовские цензоры придумывали свои меры и рапортовали начальству об ужесточении порядка.

Никакие мои аргументы не могли повлиять на перепуганных чиновников. Также ничего не дало объяснение, мол, ректор едет в ФРГ, где нехорошо показывать, что у нас даже визитные карточки, и те, под колпаком цензуры. Ясное дело, в стране, куда он ехал, полно профессиональных антисоветчиков, которые прекрасно знают, что означают литеры НЛ и цифры разрешительного номера.