Брест. Изгнание и возвращение

Согласно переписи 1897 года, в этих пяти губерниях (Минской, Гродненской, Виленской, Витебской и Могилевской) проживало 8 518 247 чел. Из них 5 408 420 чел., или 63,5 % населения, относили себя к белорусам, 1 202 129 (14,1 %) – евреям, 492 921 (5,8 %) – русским, 424 236 (5,0 %) – полякам, 377 487 (4,4 %) – украинцам, 288 921 (3,4 %) – литовцам. Около 480 тыс. жителей соседних губерний, в основном Черниговской и Смоленской, также относили себя к белорусам[3 - Хомич С. Территория и государственные границы Беларуси в ХХ веке: от незавершенной самоидентификации и внешнеполитического произвола к современному status quo.

Минск, 2011. С. 7.]. Большинство населения – этнические белорусы были крестьянами, вероисповедания в основном православного (81 % по переписи 1897 года), говорившими на диалектах белорусского языка, который считался простонародным наречием, а в представлениях поляков – «хлопской мовой». Часть белорусов, исповедовавшая католицизм (18,5 %), как правило, тяготела к польским культуре и языку.

Экономически и культурно доминировали поляки, а также ополячившиеся белорусы и литовцы, как правило, шляхта, землевладельцы, в том числе крупные, исповедовавшие в основном католицизм. Они составляли местную элиту белорусского социума, однако свои интересы связывали с Польшей и ее судьбой. Значительной группой жителей белорусских земель, влиятельной экономически, но не политически, были евреи, которые составляли большинство городских жителей. Немногочисленные русские были представлены в основном чиновниками и также проживали в городах.

Политика русификации белорусского крестьянства проводилась непоследовательно и значительных плодов не принесла. Оно не обладало и выраженным национальным самосознанием, считая свой язык «простым», а себя часто называя не по национальности, а «местными» – «тутейшими»[4 - Латышонак А., Мiрановiч Я. Гiсторыя Беларусi ад сярэдзiны XVIII ст. да пачатку XXI ст. Вiльня. Беласток, 2010. С. 123.]. Понимая, что в национальном отношении они отличаются от поляков, белорусы тем не менее считали и себя, и их в полной мере принадлежавшими польскому культурному миру.

«Белоруссия» и «белорус» (а чаще, как было привычнее, «Литва» и «литвин») были для них не национальными, а региональными обозначениями.

Такая же тематическая направленность была свойственна первым советским исследователям данной проблематики, тоже выходцам из белорусского движения – Ф. Туруку[5 - Турук Ф. Белорусское движение.