Две стороны. Часть 3. Чечня

У танкистов касок не имелось, но командир роты как следует приказал замаскировать танки ветками и камышом. Экипажи, устав от безделья, занялись маскировкой с большим энтузиазмом, так что к вечеру танки можно было разглядеть только с близкого расстояния.

Вечером 8 октября Щербаков заступил на дежурство. Впереди в сумерках темнели далекие деревья лесополосы, сзади и слева шелестел камыш над арыком, на трансмиссии слышался храп механика и наводчика.

«Когда же всё это кончится? – тревожные мысли копошились в давно не мытой голове лейтенанта.

 – Говорили на пару месяцев в Дагестан, а тут уже больше трех и такой поворот», – он закурил очередную "Приму". Тянулись минуты, перетекавшие в часы. В небе сквозь рваные облака просвечивал тонкий серпик убывающей луны. Комаров стало меньше, поэтому спать хотелось сильнее обычного, да и бессонные ночи давали о себе знать. Почти провалившись в сон, Щербаков услышал в стороне штаба батальона звук выстрела, затем прозвучала автоматная очередь, в небо взвились огоньки трассеров, и за ними взлетела сигнальная ракета, осветив окрестности малиново-красным цветом. В груди что-то ёкнуло: «Красная ракета!»

«К бою! – заорал лейтенант, совершенно очнувшись от сна и глядя, как догорает падавшая за арыки красная звезда. В стороне загрохотал танковый двигатель, за ним еще один. Щербаков спрыгнул на трансмиссию: – К бою! – он с силой ударил ногой в бок завернутого в спальник и сладко спавшего механика, сдернув второй спальник с наводчика, он схватил за шиворот открывшего глаза Кравченко.

 – Олег, просыпайся, бля! Команда к бою!»

Обухов, спотыкаясь в темноте, кинулся к своему люку, Кравченко запрыгнул в свой. Сашка забрался на своё место командира, захлопнув за собой крышку люка. Сердце бешено колотилось, а живот предательски скрутило. В этот момент танк загрохотал дизелем, выкинув в ночное небо столб сизого дыма. Натянув шлемофон, Щербаков щелкнул тумблером радиостанции.

– Тридцатый, приём! – сразу услышал он в наушниках злой голос Абдулова.

– На приёме тридцатый, – ответил лейтенант.

– Почему на связь не выходишь? Где Прокат 31? Почему не отвечает? Команда к бою!

– На приёме Прокат 31, – прорвался голос командира 158 танка сержанта Акунина.

– Всем наблюдать! В случае обнаружения противника немедленно доложить мне. Как поняли? Приём! – голос командира роты в шипении радиопомех.

– Понял тебя, ноль первый. На приёме десятый, – донеслось из наушников.