Призрак-40-2242. Литературный сборник

– Однако могу и психануть, – сказал он неуверенно. – Это чо ж творится, а? Так ить и не накормишь эту прорву… Видать, психану.

* * *

Истребитель зарулил на стоянку, взвыв, начал замирать двигатель и пошел вверх прозрачный фонарь кабины. К стоянке подходили офицеры, подъехал командир полка, наблюдали.

Синдеев приставил стремянку, поднялся к кабине, помог летчику освободиться от систем и парашюта.

– Как? – спросил Славка.

В ответ лейтенант только подмигнул и легонько коснулся плеча техника.

Славка спустился на землю, следом спустился летчик и подошел к Саакяну.

– Товарищ подполковник, учебное задание выполнено, разрешите получить замечания.

Несколько секунд Саакян молчал, разглядывая офицера. Глаза веселые, настроение, видать, отменное. Он усмехнулся.

– Молодцом, ничего не скажу, есть, правда, незначительное «но». А в целом – молодцом, – и ко всем. – Разбор полётов через два часа. Повернулся и пошел к машине.

* * *

Вечером дед Афанасий встретил жильца хмуро.

Он кряхтел, мялся, а потом спросил:

– Хто у вас там такой умник?

– Я думаю все. А что случилось?

– Да ничо… Просто все от речки садятся, а этот через деревню попер. А командир селянам обещал, что ни один аэроплан через село садится не будет, потому, как он гутарит, шуму много, хотя через деревню и сподручнее.

– А – а–а, так это я, дед.

– Ты?!

– Я. Дед от расстройства зачерпнул ложку соли, высыпал в стакан с чаем и стал задумчиво помешивать.

Лейтенант с повышенным интересом стал наблюдать.

– И чего лыбышися? Кур усех распугал, у меня нерву скрутило…

– Так, – лейтенант пожал плечами. – Я слышал об оригинальности аборигенов Дальнего Востока, а вот теперь убеждаюсь, что мне говорили сущую правду.

– Чо – чо? – насторожился дед, сбитый с толку мудреными словами. – Распугал курей и ещё обзывается… Петух отказывается кур топтать, напужавшись, тоже мне…

– Пейте чай, – предложил лейтенант, – он благотворно влияет на кровеносные сосуды и вообще, – он сделал округлый жест, – на организм.

А я пока газеты просмотрю.

Дед намазал масло на шмат хлеба и осторожно посмотрел на стакан. Чай как чай… И до чего же занудливый человек, не знает к чему прицепиться. Каждый пьет, что может. Кто чай, а кто…

Дед Афанасий хихикнул и сделал большой глоток. Проклятия, что огласили комнату, вероятно, были услышаны и на аэродроме.