Призрак-40-2242. Литературный сборник

– Так еще не вечер, Утак, еще не вечер…

– Как ты меня назвал?

– Ты еще глухой к тому же…

– Завянь, Утачина, – сказал хмурый Воронов, – не заводи меня.

Прозвеневший звонок прервал беседу, грозившую перерасти в побоище.

– В кубрике поговорим, – мрачно сказал Воронов. – Будем говорить долго и… больно.

– Да стоит ли перед выпуском наживать себе неприятности… – сказал Вася.

– Ты думаешь? – спросил Воронов.

– Конечно.

– Пугануть – то можно, а то совсем зарвался товарищ.

– Ну, если пугануть…

А в середине июня по школе прозвучал «большой сбор» и ротные засуетились, забегали, выводя курсантов на плац. Через десять минут вся школа стояла на плацу ровным черно – голубым квадратом.

– К чему бы это? – шепнул Вася Сорокину, с которым стоял рядом.

– Я знаю не больше твоего, – ответил Валера.

– Ускоренный выпуск?

– А кто его знает… Возможно.

– Школа смирно! – проревел репродуктор. – Слушать приказ Министра морского флота!

Из всего приказа слух Васи Рогова воспринял только слова: «…переводится в разряд средних учебных заведений морского флота с четырехгодичным сроком обучения».

И комментарий начальника школы: «Имеющие оценки за курс обучения только «хорошо» и «отлично» автоматически переводятся на второй курс. Курсанты, имеющие оценки «удовлетворительно», и курсанты, которым на момент окончания курса исполнилось двадцать три года, направляются на суда Дальневосточного пароходства с присвоением классности и выдачи удостоверения установленного образца. Товарищи курсанты, поздравляю с зачислением в мореходное училище!».

Раздалось жиденькое «ура».

– Не понял, – огорченно сказал репродуктор. – Это кто в строю: пехота или флот?

– У – р–р- а-а! – прокатилось над строем.

– Другое дело, – довольно сказал репродуктор. – На сегодня занятия отменяются. Вольно. Разойдись.

Тут уж строй от всей души гаркнул «Ура!» и рассыпался.

– Товарищи курсанты! Внимание! – прокричал ротный. – На полчаса в класс. Кое – что получите, а заодно обсудим кому чо, а кому ни чо.

– Вот тебе, Вася, и «Бухара», – радостно засмеялся Сорокин. – Жаль Ворон уйдет, ему двадцать четыре.

– Да, жаль Воронка, – согласился Вася. – Князь тоже уйдет?..

– Наверное.

– О, как все повернулось, – сказал Воронов, подходя. – Прощаться будем, мужики…

Парни огорченно помолчали.