Призрак-40-2242. Литературный сборник

Ха – ха… Я так и думал, что здесь не коллектив, а змеиное кубло! Отлично! Обтяпываете свои делишки! Оркестр… Может, еще джаз будете играть? Эту музыку зажравшейся буржуазии! Я вам устрою оркестр… Вы у меня попляшите. Я вам устрою…

– Николай Петрович, – мягко сказал Юрий Федорович, – это еще в 1953 году, до марта месяца, вы могли бы что – то устроить, не сомневаюсь. А нынче 1959 год. Паровоз ушел, как говорится.

– Посмотрим, – зло сказал Николай Петрович. – Ишь ты, окопались!

Он схватил роскошную фуражку с огромной кокардой и выскочил в коридор.

Ещё минуту из приемной доносился его возмущенный крик. Наконец, все стихло. Юрий Федорович вздохнул.

– Трудный человек…

– А что с Вороновым? – напомнил Моисей Самуилович.

– Где его теперь искать? – сказал Юрий Федорович. – Он уже где – то возле Гонконга, наверное…

– Должен зайти в шк… в училище, – поправился начальник отдела кадров. – Он ещё документы не забрал.

– А – а, семь бед, один ответ, – махнул рукой Юрий Федорович и нажал кнопку звонка.

Вошла секретарь.

– Лена, пишите приказ: «Курсанта Воронова – инициалы посмотрите – перевести на второй курс мореходного училища, судомеханического отделения». Шапка и все такое, как обычно. Не тяните. Отпечатайте по – быстрому, я подпишу.

– Спасибо, Юрий Федорович.

– Да полно, не стоит благодарности… Ещё неизвестно, что нам подбросит ваш любимчик… Только ради вас…

Юрий Федорович выше среднего роста, начинающий полнеть мужчина сорока двух лет. Слегка выдающийся животик, он маскировал тем, что пуговицы форменной тужурки были всегда расстегнуты.

На тужурке знак ДВВИМУ, а чуть ниже располагался знак капитана дальнего плавания – секстан, в обрамлении лаврового венка. Строгое и властное лицо, скорее всего маска, за которой скрывался характер мягкий отзывчивый, добродушный, с пониманием относящийся к делам и проблемам курсантов.

Через неделю, после того как гражданский народ получил форму и немного попривык к ней, он приказал построить школу на плацу и произнес короткую речь:

– Товарищи курсанты! – нервно сказал он.

 – Я видел, как убивают, грабят, насилуют, но такой бардак, что творится в школе, я вижу впервые! Командирам рот, в недельный срок навести порядок! Это черт знает, что такое!..

Напугав курсантов подобным образом, он больше никогда не выступал перед строем, предоставляя это право своему заместителю по учебной работе и замполиту, который обожал держать курсантов по стойке «смирно» час – полтора.