Прилог

Так что он поспешил сменить тему:

– Ладно, кроме старика, что-нибудь подозрительное видел? Что-то привлекло внимание?

– Вот, – сержант достал из кармана зеленый листок, – нашел возле стены.

– Класс! Мамка довольна будет, сынок гербарий сделал! – лейтенант все же не удержался от шутки над выкрутасами подчиненного.

– Ну это же странно! Зима на дворе! А тут зеленые листья!

– Ты выходил куда-то, что ли? Иаков же только что распинался про теплицы!

– А, да? – ретировался сержант. – Я думал, он про чай.

– Эх, Володя, – тяжело вздохнул лейтенант, – вот уж кто огнем размахивает в темноте.

– Ага, и дорогу в ад тоже я выкладываю?

– Ну не я же! – с улыбкой продолжал лейтенант. Похоже, их обоих изрядно забавляла вся эта напускная мистичность вокруг, казалось, обыденного дела.

Между тем настоятельница Антония широким стремительным шагом углублялась в недра коридоров, попутно шепотом раздавая указания идущим рядом сестрам. После получения инструкций одна за другой они скрывались в прилегающих кельях и поворотах.

– Что она делает? – пытаясь догнать игуменью, попутно бормотал Матфей. – Мы же не можем бегать за ней весь день по этим катакомбам!

– Антония, прошу, подождите нас! – Иаков тоже старался воззвать к матушке.

За очередным поворотом они, наконец, уперлись в келью. Дверь была закрыта, и Матфей инстинктивно потянулся к ручке, но Иаков легким касаньем остановил его:

– Успеется, – выдал он по-отечески и трижды перекрестился, произнося слова молитвы: – Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

После этого вполголоса обратился за дверь:

– Игуменья, позвольте войти?

– Прошу вас, – в ответ раздался холодный голос настоятельницы.

Матфей демонстративно закатил глаза и резким рывком отворил дверь. Перед ними предстало небольшое аскетичное помещение. Из мебели – только кровать и письменный стол, за которым прямо сейчас игуменья что-то усердно фиксировала в своих записях.

– Благодарю, что соизволили принять нас, – язвительно начал Матфей. – Давайте больше без этого цирка.

Антония неспешно отложила бумаги в сторону и пристальным взглядом окинула стоявших перед ней священников. Знакомый ей архимандрит Иаков, протоиерей Матфей и католический клирик Томаш Вробель.

– У меня нет ответа, который устроил бы всех вас, – выдержав паузу, ответила настоятельница.

– Так дайте любой! – Матфей был на взводе. – Что произошло?

– Несчастный случай, – словно выжала из себя игуменья.