Прилог

Стоит отметить, что Томаш вел себя крайне тихо и неприметно. Настолько, что в момент, когда он, наконец, что-то произнес, глаза Матфея даже округлились от неожиданности и удивления, словно он позабыл о присутствии католического священника в комнате. Лейтенант же продолжал, не подавая вида:

– «Сестра Ксения была права, это действительно необычайное место! Просто невероятное! Если бы мне кто-то сказал, что среди бескрайних снегов может цвести такой зеленый сад, я бы в жизни не поверила! Но сегодня видела его своими глазами.

Мы рвали инжир! Никогда не пробовала его раньше и не скажу, что это капец как вкусно, но, определенно, очень необычно! Вкус такой насыщенный и свежий, без всяких этих городских добавок и химикатов! Я обязательно привезу парочку папе! И друзьям, конечно :). Куда же я без вас. И без Сулай :). Да, похоже, мы нашли друг друга. Две потерянные души в самом безлюдном месте Сибири. Кстати, про безлюдность. Часть сада закрыта. Огромные ворота, забор, поросший плющом, а что за ними – секрет! Нам никто не говорит, но сквозь щели виднеются деревья и древнючая часовня. Мы думаем, что там живут привидения! :) Да, знаю, это не по-христиански, но мне хочется верить, что если бы мама могла вернуться… Она бы не пропустила такой прекрасный сад…»

– Она растет без матери? – на удивление, Матфей не стал в очередной раз возмущаться далекими от религиозных суждениями девочки, напротив, его слова звучали необычайно трепетно и участливо.

– Да, у нее только отец, – подтвердил лейтенант. – Мать погибла около трех лет назад.

Автомобильная авария. Примерно с тех пор Софию и понесло во все тяжкие.

– Может, нам посмотреть сад? – клирик вновь активизировался.

– Да что тебе неймется, Томаш? – фыркнул Матфей. – У вас там в Польше что, деревьев нет?

– В снегах нет, – виновато попытался ретироваться клирик.

Денис молча поглядывал на небольшую перепалку священников, попутно перелистывая страницы вперед.

– Надо бы уже двигаться к развязке. «День сорок третий. Ночью опять приходила Сулай.

Я обожаю эти наши встречи! Когда все спят, а мы забираемся под одеяло».

– Господи, Денис! – не выдержал Матфей. – Скажи, что это не то, о чем я думаю!

– Я без понятия, о чем вы думаете, святой отец, – хладнокровно комментировал следователь. – Но если это то, о чем я думаю, то вам об этом думать грешно.

С последней фразой Денис слегка улыбнулся и уставился на удивленное лицо протоиерея.

– Что? – Матфей явно был не в восторге от игр в отношении себя.