Спасти Цоя

Как же его взбодрить? И тут меня осенило – как же я мог забыть, вот осел! Дело в том, что Кит Эмерсон, прощаясь со мной, всучил мне номер мобильника – так, на всякий пожарный случай, сказав: «Вдруг окажешься в Лос-Анджелесе, звони, с удовольствием уделю тебе часок-другой свободного времени, сходим куда-нибудь» (он ведь заядлый тусовщик – всем известно), так прямо и сказал, на полном серьезе.

– Шульц, – торжественным голосом сказал я, достав из кармана телефон, – хочешь поговорить с Китом Эмерсоном?

Честно говоря, я таких глаз, какие стали у Шульца – круглые, огромные, как блюдца, ошарашенные, в пол-лица глазищи, – никогда в жизни ни у кого не видел.

В его голове, не до конца протрезвевшей, не укладывалось – как такое возможно? Конечно же, он согласен и нервно закивал.

Я быстро пролистал записную книжку, нашел нужный номер и вызвал маэстро, он долго не отвечал, потом в трубке что-то щелкнуло, звякнуло, раздались странные булькающие звуки и затем сквозь них донесся зевающий голос – неужто я его разбудил?

– Мистер Эмерсон?

– Да… кто это?

– Добрый вечер, вернее сказать – доброе утро, мистер Эмерсон, это говорит журналист из Петербурга, – затараторил я, – мы с вами пообщались в баре перед концертом… Помните меня?

– Конечно, сынок, помню… Ты что, в Лос-Анджелесе, следом за мной вылетел?

– Нет-нет, я в Риге…

– Хмы, в какой-такой Риге?!

– Да в столице Латвии.

Это – Восточная Европа, рядом с Россией… Здесь уже скоро ночь будет.

– А-а… Так что ты хочешь, мой юный друг?

– Понимаете, я познакомился в Риге с вашим фанатом… хмы… старым вашим фанатом, который с восторгом слушает вашу музыку с самых семидесятых… Он просто обожает ELP.

Вы не могли бы поговорить с ним пару минут? Для него это очень важно.

– Да-да, понимаю, о чем ты, – легко согласился Эмерсон, – пожалуй, могу… Вот только отхлебну пару раз кофе… Я тут завтракаю.

Пока он пил кофе, я прикрыл трубку и быстро спросил Шульца:

– Ты по-английски шаришь?

Шульц сокрушенно замотал головой, и вид у него стал при этом, как у провинившегося школьника, получившего двойку.

– Мистер Эмерсон… алло… вы слушаете меня?

– Да.

– Только, знаете, он английским не владеет.

– Как же мы с ним тогда поговорим?

– Да, без проблем, я переведу, – успокоил я и врубил на телефоне громкую связь, а потом представил маэстро окончательно обомлевшего Шульца.

– Итак, внимательно вас слушаю, мистер Шульц – очень доброжелательно прозвучала трубка слегка надтреснутым голосом Эмерсона.