Спасти Цоя

Шульц отвел меня туда, правда, снова пришлось покупать входные билеты – мелочь, несоразмерная с полученными ощущениями. Сам не знаю, почему меня туда потянуло? Туристов там почти не оказалось, я бродил по Крестовой галерее, рассеянно скользя взглядом по выставленным там музейным экспонатам – реликтовым пушкам, каменным ядрам, могильным плитам, старинным колоколам, башенным флюгерам, декоративным решеткам… Много чего еще там было, что отпечаталось в моей зрительной памяти.

Внезапно мной овладели странные чувства, перед глазами встала живая «картинка» – я увидел как бы самого себя со стороны, но облаченного в черную монашескую рясу до пят и бредущего (впереди меня реального) по совершенно пустой галерее, не захламленной историческим «инвентарем» еще не прошедших веков. Я шел по галерее, засыпанной ворохом желтых листьев с облетевших яблонь несуществующего в теперешнее время сада, их беспрерывно ворошил по каменному полу ветер, залетавший сюда со двора… А ведь, напоминаю, стоял август, и яблоки еще даже не поспели… И тут на меня дыхнуло таким холодным, суровым и строгим средневековьем, что захотелось посмотреть, как же выглядела галерея, когда была только отстроена, и что здесь было во внутреннем дворике? Кладбище, как следовало из средневековых хроник, монастырский яблоневый сад или что-то еще? (Сведения, понятно, я получил от все того же Шульца, от кого же еще?) Короче, мне чертовски захотелось увидеть Крестовую галерею в первозданном виде, скажем, так в году 1225-м от Рождества Христова. Попасть в то время, конечно же, можно – наш старый знакомый это без труда устроит, а вот как выбраться оттуда и снова очутиться в нашем времени, где этого туалетного работника искать в средневековой Риге? Пугающий меня вопрос ответа не имел…

Шульц меня вернул в реальность, которая, впрочем, была напрямую связана с прошлым и косвенно – с моим потоком мыслей.

Он указал на ряд ниш, расположенных над кирпичными арками с внутренней стороны галереи. Поначалу, признаться, я их даже не приметил, мимо бы прошел, а напрасно – там экспонировались различные гербы, по виду рыцарские, но, как пояснил Шульц, это был «привет» не из средневековья, а из нового времени – этакий новодел позапрошлого века.