О Пушкине, o Пастернаке. Работы разных лет

    («Тазит», 1829–1830 [V: 78])

Луна печально серебрила

    (черновик «Тазита» [V: 356])

Подобная фразеология ничуть не оригинальна. «Печальная луна» появляется, например, в стихотворении В. В. Капниста «На смерть Юлии» (1794), вскоре ставшем популярной песней («Уже со тьмою нощи / Простерлась тишина, / Выходит из?за рощи / Печальная луна»[40 - Капнист В. В. Собрание сочинений: В 2 т. М.; Л., 1960. Т. 1. С. 132.]), а также у В. Л. Пушкина в отрывке из «Кольмы» Оссиана (1795), где она к тому же еще и серебрит воды, как в РОЛГ:

Луна печальная уж осребряет воды,

А ты еще нейдешь к возлюбленной своей[41 - Пушкин В.

Л. Отрывок из Оссиана. Колма // Приятное и полезное препровождение времени. 1795. Ч. 6. С. 118.].

Похожее описание находим и в оссианическом отрывке В. Олина, где, кстати сказать, лексика и рифма «вершины – долины» близки к соответствующим пушкинским стихам, а луна и звезда оказываются окказиональными синонимами:

Как ранняя звезда, как ясная луна,

Лиюща тихий свет на злачных гор вершины

И серебряюща источники, долины[42 - Олин В.

Н. Отрывки из эпической поэмы Оссиана, под названием: Сражение при Лоре // Сын отечества. 1817. Ч. 37. № 13. С. 229.].

Укажем еще на три примера из стихотворений К. Н. Батюшкова:

Красный месяц с свода ясного

Тихо льет свой луч серебряный…

    («К Филисе. Подражание Грессету»)

Как месяц в тишине великолепно шел,

Лучом серебряным долины освещая…

    («Пастух и соловей. Басня»)

Где месяц осребрил угрюмые твердыни

Над спящею водой.

    («На развалинах замка в Швеции»)[43 - Батюшков К. Н. Полное собрание стихотворений / Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Н. В. Фридмана. М.; Л., 1964. С. 67, 78, 172.]

Обращаясь к Венере, загримированной под луну, Пушкин скрещивает несколько традиций и их семантических полей. Во-первых, это весьма важные для предромантической поэзии и прозы традиции эротизированных описаний лунной ночи, вызывающей любовное томление и меланхолию. Во-вторых, традиция поэтических обращений влюбленного мужчины к «золотому» Весперу/Гесперу с просьбой осветить ему путь на свидание.

Она восходит к 16?й идиллии Биона, которую до конца XIX века часто приписывали Мосху. Приведем ее основной вариант в более или менее точном современном переводе:

Геспер, ты светоч златой Афродиты, любезной для сердца!

Геспер, святой и любимый, лазурных ночей украшенье!

Меньше настолько луны ты, насколько всех звезд ты светлее.