Повести нового света

И, в конце концов, за двадцать бобов какао, очень дёшево, – хороший кролик стоит едва ли меньше, – касике продал его в соседнюю деревню. Там Агила молол маис тяжеленными жерновами.

«Может, я терплю всё это за то, что бросил Гереро в беде? – размышлял он, ненавидя себя за малодушие, – Беднягу, наверное, давно съели, а костями его стучат в барабаны».

Ещё дважды продавали Агилу, пока он не показал себя приличным рыбаком.

Прошли годы, или, если на местном наречии, – туны. Он сбился со счёту, сколько. Но однажды, во время урагана, ему удалось бежать из рыбацкой деревни, не зная, куда и зачем.

Штормовые волны гнали его прочь с берега моря. Деревья стегали ветками и кололи шипами. Крокодилы, выпрыгивая из лагун, щёлкали зубами. О, каким жалким и потерянным чувствовал себя Агила!

Он достиг мыса Каточе – конца земли, крайней точки полуострова Юкатан. Дальше было только море. Он оказался среди бесчисленных стай розовых фламинго, маленьких белых цапель, чаек и важных пеликанов с тройными подбородками.

– Вот моё место! – воскликнул Агила.

И поселился среди птиц, построив гнездо из ила и водорослей. Рыбачил на мелководье. Подолгу замирал на одной ноге, а когда подплывала рыба, глушил её пяткой. Давно уж не был так счастлив. Хотя почти оглох от неумолчного гоготанья, кряканья, карканья и пиликанья.

Да и во время брачных танцев ему не везло. Какая-то мелкая цапелька, приняв за соперника, ударила в глаз острым клювом, так что Агила окосел.

Когда в 1519 году к мысу Каточе подошли корабли Эрнана Кортеса, он пытался улететь и отчаянно клевался.

Его поймали сетью и с трудом добились, кто он и откуда. Сначала раздавался только птичий лепет:

– Чаль-чиу-тли-куэ!

Кортес подумал, что это язык майя, и назначил Агилу переводчиком. Вскоре одно индейское племя подарило испанцам в знак примирения и дружбы двадцать девушек. Тогда и Агила получил невесту, от которой у него через год родился сын, слегка похожий на розового пеликана.

К этому времени сыну Гереро уже исполнилось шесть лет.

ГородТайясаль

Гереро схватили люди из рода ица, принадлежащего к племени майя, – и повели, как бычка, на верёвке.

Спали индейские воины мало, приложив ухо к земле, чтобы не прозевать опасность. Изредка разогревали на горячих камнях кукурузные лепёшки и закусывали красным перцем.

Трудно сказать, где они шли и сколько времени.

Сначала, кажется, берегом моря. Затем по бесконечным зарослям, по едва заметным тропам.