Повести нового света

Дворцовые комнаты выглядели в тот день скромно, без привлекающей внимание пышности. Так, дерюжные коврики на стенах. И всё в каком-то мареве – то ли есть, то ли нету. Но пир Кортесу устроили славный – подали жаркое из черепахи и запечённого в глине павлина, тушёную курицу под шоколадным соусом моле, с перцем, фасолью и маринованным кактусом нопалем, паштет из крокодильей печёнки и жареные в пальмовых листьях язычки игуан. И в заключении – напитки из бобов и тыквы, а также ананасы, сердцевина которых была вырезана и заполнена брагой на меду.

Суровое гипсовое лицо генерал-губернатора порозовело, как абрикос, и смягчилось. Он попросил у ахава Канека проводника до Гватемалы, и позволения оставить на время в городе свою лошадь, поранившую ногу об острые корни красного дерева.

Белого жеребца привезли с берега на плоту. Весь город Тайясаль сбежался поглядеть на это диковинное создание – огромное, с расчёсанной гривой, завитым хвостом и гордым взглядом свысока.

Насколько Канек был любезен с Кортесом, настолько почтителен с его конём. Пожалуй, лошадь произвела на ахава куда большее впечатление, чем её хозяин. Вообще-то всегда есть сомнения, кто хозяин на самом деле.

Коня звали Хенераль, и облик его был вполне генеральский, если не царственный. Так Канек и уяснил для себя, что конь, бесспорно, – генерал. А Эрнан Кортес просто губернатор. То есть пониже чином.

МлечныйпутьГереро

Среди сопровождавших Кортеса людей Гереро заприметил знакомую особу.

Он сразу вспомнил пять дней и ночей в море после крушения корабля, даже вкус сырых щупалец осьминога. Конечно, это был Агила! Хотя очень раздобревший, полысевший и кривой, напоминавший теперь молчаливого пеликана с тройным подбородком.

Они обнялись. Видно было, что Агила рад, но и смущён. Не глядел прямо в глаза, когда рассказывал о своей жизни.

«Наверное, я стал похож на неотёсанного охотника-туземца», – с горечью подумал Гереро.

Но ах! – как много случилось в мире за четырнадцать пролетевших лет! Гереро будто бы проспал эти годы в каком-то уютном коконе или гамаке – на острове среди дикой сельвы. Его охватила тоска по морским ветрам, по скрипу корабельных мачт и дыханию широких парусов, по запаху пороха и протяжным командам капитана.

Когда он услышал, что Эрнан Кортес ищет проводника в Гватемалу, то сразу вызвался.

Жена его Пильи обхватила голову руками и запричитала.