Так хорошо мы плохо жили

Очереди за мукой были раза в три длиннее

Магазинов и даже продовольственных было крайне мало (партия считала, что люди должны работать на заводах и в колхозах, а не быть торгашами), что вело к длинным очередям.

Полвечера – за покупками, полвечера – у плиты. И работали шесть дней в неделю, и по восемь часов, плюс время в дороге на работу и обратно. Хорошо, что телевизоров ещё не было. А то как бы?

Интересно, что бутылки с вином или водкой продавцы непременно оборачивали (не заворачивали!) листом бумаги.

Зачем? Не знаю! То ли для приличия «не подумали бы, что пьяница несёт», то ли чтобы из руки не выскользнула.

За исключением плиток шоколада, дорогих шоколадных конфет и ещё небольшого количества видов, все продукты продавались на развес. Вручную продавец заворачивал бумажный кулёк (конический пакет), в него насыпались крупы, конфеты, печенье и всё остальное. Молоко в 40-х годах тоже продавалось на розлив. Продавщица стояла перед большим бидоном литров на 50 и цилиндрическим литровым половником из своего бидона переливала молоко в бидончики покупателей.

Позже молоко, кефир, ацидофилин стали продавать в бутылках с широким горлышком, причем за отсутствием фольги наверху горлышка существовал уступчик, на котором лежала картонная крышка.

Пиво в те же годы продавалось в пивных «забегаловках», причем продавец дожидался пока в кружке осядет пена. В розлив продавались и соки. Ни у кого не возникало мыслей, что кто-то, где-то, что-то разбавит. Мошенничество и воровство в торговой сети изредка возникало, однако, в отличие от нынешнего времени, в небольших масштабах и тщательно скрывалось.

Пойманные на махинациях наказывались по суду, о чем сообщалось в печати.

В 1950-е годы зажиточные москвичи, гурманы молочных продуктов пользовались услугой селян по доставке почти парного молока прямо до дверей своей квартиры.

Фото 8. Селяне на улицах Москвы

Интересен был метод продажи развесного сливочного масла. Поставлялось оно в продмаги огромными кубами (см 50?50?50) в пергаментной бумаге.

Продавец, развернув её, на виду у покупателей тщательно соскабливал длинным ножом поверхностный, якобы уже не свежий, слой масла с каждой стороны куба и удалял его. Даты выработки и сроки реализации продуктов, даже молочных, никто не указывал и не спрашивал. В сроках не было необходимости, так как производство и потребление было поточным, ничего не залеживалось, во всем был дефицит.