Афган неизведан. Книга 1

До чего вкусный хлеб, после нашего серого и как клей неприятного. Желудки нам пели оды благодарности. В столовой обедали и женщины, и мужчины. Молодые фигуристые дамочки посматривали на нас с интересом, но были конечно взрослыми, почти как наши мамки.

Попрощавшись с управлением бумажного комбината, мы строем пошли в часть, потом, кажется, доехали на рейсовом автобусе. Курсанты молчали, рассматривая через окна белый и чужой пейзаж. Город был действительно чужим. В автобусе с нами никто не разговаривал.

Лично я захотел побыстрее вернуться в наш батальон и в нашу родную казарму. А вот в роте на нас смотрели как на небожителей, словно мы на Кубу слетали к мулаткам в гости… Парни все обступили нас и спрашивали…

– Как там в Каунасе? С лабусками познакомились?

– Вы ча, пацаны, какие такие лабуски… Мы котлеты ели и белый батон с кетчупом и горчицей!

– Ого, везет вам парни! Счастливчики…

Майор Падалко объявил нам благодарность и приказал наш второй взвод сутки не трогать, мол, отдыхают пусть трудяги.

Парни из других взводов дня три расспрашивали нас, как там местные красавицы, пришлось сочинять небылицы и поцелуях с жительницами Каунаса в темных углах цехов.

Я выбрал время и написал родителям письмо: «Какое это замечательное событие – увольнение в город Каунас».

Спали мы крепко, утром нам разрешили проспать зарядку. Руки болели. Сержант Цибуля тоже отключился и нежно сопел в две дырки до самого завтрака. Может он проныра и успел там познакомиться с какой ни будь местной бригадиршей? Фантастиш?

Это же как нужно было морально опустить своих солдат, свои вооруженные силы, что выход в город на работы и кусок белого хлебы воспринимался нами, как манна небесная и вселенское счастье.

Милость от командования. Через три месяца мы полетели в Афганистан, и кто-то из наших уже не вернулся…

Увидав меня на дискотеке, сержант учебки тихо смылся

Учебка десантных войск в Литве была для нас хорошим жизненным уроком.

Как могли, мы проходили ее с юмором и оптимизмом. Но сержанты нашей третьей роты сознательно не хотели признавать в нас оптимистов и хороших парней. Они придумали себе другую реальность, где мы чмыри, лодыри и неумехи.

А я вам так скажу, мы все были отличными парнями, солдатами ВДВ. Нас было в роте 99 человек и все из нас прыгнули с парашютом в снежный и морозный воздух Литвы, никто не отказался. Майор Падалко открыто гордился нашим призывом.