Афган неизведан. Книга 3

Например: командир взвода, спасший своих солдат или, напротив, солдат, или сержант, прикрывший собой раненого командира – в этом случае создается жесткая психологическая связка: «Ты мой брат, мы братья по пролитой крови, ты спас мою жизнь, и я буду по гроб теперь тебе братом».

К сожалению, как показывает практика, это, пожалуй, все, что связано с истинным «Братанием», остальное не работает. Мужчины, прошедшие опыт боевых действий – это люди, у которых очень сильно развито собственное эго, борьба за выживание, стремление во всем быть лучшим из лучших.

И так было и так будет всегда.

Неоднократно можно слышать такие диалоги, где представители какого-нибудь отряда спец назначения, пренебрежительно относятся к опыту боевых действий батальона ДШБ или полка ВДВ, каждый считает себя круче и полезнее на войне, часто посмеиваясь над опытом других офицеров. Так спорят офицеры, а рядом стоящие бывшие солдаты или сержанты срочники вообще всерьез не воспринимаются и присутствуют молча, ведь они тогда не имели права голоса, а что уж говорить сейчас.

Десантники спорят с морпехами, пехотинцы с артиллеристами, летчики с вертолетчиками и так далее. Но, с одной стороны, это нормально и в общем-то логично.

Настоящая пропасть была и будет между офицерским корпусом и призывниками. Все дело в абсолютно разных не сопоставимых по сложности и нагрузке условиях, в которых воевали рядовые и офицеры.

Начинаешь рассказывать, как молодой солдат десантного полка 103-й ВДД во время высадки с вертолетов был придавлен плитой от полкового миномета, которую сам и тащил, тут же скончался, не вступив в бой, потому что ему не помогли так называемы черпаки и деды, офицер, находящийся в вертолете тоже.

Им ведь не положено по сроку службы. Офицеры просто не верят в это. Они считают, что это – глупый розыгрыш, солдатские байки от чмырей, как они сами выражаются. А это было в Афганистане и не раз. Десятки раз. Они знать не желают эту информацию и бегут от нее, как черт от ладана.

Рассказываешь офицерам на гражданке, как солдаты ВДВ стояли без перерыва пять, шесть ночей в боевом охранении батальона и спали стоя, делая вид, что не спят, они снова не верят.

Не верят, что у них за спиной прапорщики – старшины рот творили беспредел, издеваясь над рядовыми всех призывов. Нарушали устав караульной службы. Офицеры ничему не верят, продолжая жить в своей капсуле событий. Даже начинают негодовать, что это ложь и провокации госдепа.

Доходит до смешного.