Афган неизведан. Книга 3

Сержант уехал в Гайжунай, а Цибуля подошел ко мне перед отбоем и негромко сказал:

– На хрена ты, Санек, сегодня прыгал? Ты не в себе, слон? Я тебя, борзого, все равно в Афган пошлю, чтобы ты меня век помнил…

– В Афган, так это круто, плац чистить не придется от снега. А если по чесноку, не вам решать, товарищ сержант, кого из курсантов в Афган посылать… Напугали…

Все же подсобил с Афганом мне замок, вот я все и помню.

Был у нас такой прапорщик роты и старшина Грибанов

Как раз тут вспомнил под вечер Каунас и нашу учебку.

Хочу немного освежить в памяти.

Однажды сержант и замок предупредил наш взвод, что скоро мы – слоны и шланги – познакомимся со старшиной нашей роты гвардии прапорщиком Грибановым.

«Вот тогда вы у него попляшите, душары! Он вам покажет стропорез!» – так нас напутствовал сержант Ваня Цибуля.

Зная прескверный характер нашего сержанта, мы, конечно, готовились к худшему. Ну что же, с сержантом нам не повезло, нужно ждать появления старшины доблестной третьей роты и готовиться к худшему.

Однажды это случилось…

– Дежурный по роте на выход! – словно подорванный закричал курсант-дневальный.

– Вольно, вольно! Тише, не пугай так роту, сынок, я же не генерал, пока… – подмигнул вошедший.

– Есть, товарищ прапорщик!

И вот входит к нам в роту, на второй этаж, высоченный черноволосый и краснощекий добродушный и мягкий с виду человек. На вид даже где-то добрый увалень. На чистенькой шинели погоны прапорщика, шапка набекрень, на ней свежие снежинки, которые сразу и растаяли, лаковые туфли начищены, брюки выглажены.

Мы встали, прекратили подшивать подворотнички. Неужели это он?

– Сидите, сидите, братцы! Что, подшива заканчивается? Завтра выдам вам новую. Ну как первый месяц службы?.. Нравится в десанте?.. – обратился он ко всем нам сразу.

– А вы?.. Наш… – спросил один курсант.

– Да, я ваш старшина, прапорщик Грибанов! Вот, из отпуска прибыл и сразу в роту. Буду вам подшиву выдавать, белье менять, посылки будем с вами из дома ходить получать.

Ну и, конечно, раз в месяц денежное довольствие выдам, тем, кто кольцо вытяжное не проеб… Не потеряет, конечно! Вот, ланцепупы мои, такой у нас с вами план на ближайшие пять месяцев…

И так нам от слов двухметрового прапорщика Грибанова хорошо стало! Вы не поверите, братцы, как дома очутились. И забыли мы про холод в казарме нашей, про злых сержантов, превращающихся по ночам в чертей, и про всякую другую ерунду.