Негасимая лампада памяти

А кто ни к тем, ни к этим, середняки, значит, тех на выселение из деревни. На выселки, значит. Дед – то мой, Степан Иванович, крепким хозяином был, прямая бы ему дорога в северные края. Но спасло его то, что батька мой, председателем стал, ну ясно дело, сначала от отца своего, как от чуждого элемента отрекся. Но когда стали списки кулаков составлять, он его туда не вписал, рука видно не поднялась. Определил его на выселение. Верстах в четырех от деревни, среди леса поляну выделил. Я к нему частенько бегал, а как школу добил, так и совсем поселился.

Лес, вот этот вот, и кормил и поил, да и суженную, тоже он, лес, мне подарил.

– Это как? Присужденная вам, что ли? – спросил командир.

– И сказал господь – нехорошо быть человеку одному.… Оставит человек отца своего и мать свою. Прилепится к жене своей; и будет одна плоть, – процитировал старшина, с хитрецой посмотрев на младшего лейтенанта, словно проверяя его.

– Вы мне тут, товарищ старшина, религиозную пропаганду прекратите, – вспыхнул тот, – Мы бойцы Красной Армии, и нам это не нужно, более того, чуждо.

Ведь бога нет, выдумки все это.

– А мы и не слушаем, – сказал Санька, взглянув на Алексея. Тот согласно кивнул головой.

– Вы же сами спросили, товарищ младший лейтенант, я вам и ответил. А насчет бога – есть он или нет, тут каждый понимает сам, – посуровел лицом старшина.

– Так чего, Степанович? Встретились, а потом? – выручил всех Санька, уводя разговор в сторону от обсуждения религиозной темы.

– Я потом к ней каждую неделю бегал, спрячемся в гуще и глядим друг на друга.

– И чего весь год в «гляделки» и играли? – не выдержал Алексей.

– Девку порушить ума большего не надо, – ответил старшина, – а жить ей как потом? Строго у нас с этим, а уж у людей старой веры, тем более. Как – то увидели, они, нас в лесу, так две недели ее потом за забор не выпускали, грехи отмаливала. Я тогда чуть с ума не сошел. А когда терпению, конец пришел. Выбрал, ночку потемней, пробрался к ним на хутор, схватил ее в охапку и унес.

Причастилась у батюшки. Обвенчались. Двоих мужиков и девку, она мне подарила. Тогда только, родня-то ее смирилась с пропажей, и внуков признала.

– Так это у вас трое детей? – удивленно спросил младший лейтенант.

9

–Четверо, – радостью осветилось лицо старшины, – Первые два сыны, двойники, значит, Петька с Павлухой. Сестра к ним, дочка, значит, Наталья. Младший, еще, Колька. Вернусь, так может, еще, сынка, спровороню, Степкой назову, если господь позволит.